Книга Его сладкая девочка, страница 115 – Аля Драгам

Я же, как только узнал, откуда девчат увезли, первым делом в машину прыгнул. Игорек перехватил на выезде с парковки. Или решать вопрос с малышками, или ехать. Без личного присутствия никак. Выбор очевиден был. Хотя внутренне рвался. Думал, закончу здесь и…

По понятным причинам самому сорваться не удалось. Надеялся на ночь, но спать Маша не отпустила, прижимаясь сонная к руке. Так и лежал на боку до утра. Думал.

Объективно понятно, чего Ксюня могла испугаться. Но, блядь, поздним вечером сидеть на кладбище?! Я вообще не знаю, как Север ее там нашел. Пёс, говорит, скулил. А друг собак обожает. Еще один смельчак: пошел проверять. Хотя, конечно, с его подготовкой особо бояться… но если бы там не Ксюшка была, а орава пьяных уродов? Мысленно ругаю, а сам бы тоже ведь пошел. Не то чтобы воспитание, внутренне не смирился бы, оставив без помощи.

Дед очень помог отвлечь мелкоту. Загорелся. С первых же минут загорелся. Видно было. Растаял. Наш кремень, наш несгибаемый Александр Керро — старший и вдруг превратился в плюшевого мишку. Ба увидела бы, сознание бы потеряла. Обязательно закажу огромный портрет деда с девчонками, привезу и лично повешу в гостиной. Пусть смотрит и понимает, чего себя лишила. И без подробностей ясно, что моя семья для нее табу. Пусть даже не пробует сунуться.

Вечерняя дорога успокаивает. Настраиваюсь на встречу. Жарких объятий не ожидаю, конечно. Но рассчитываю. Я смертельно соскучился. Как воздуха мне её не хватает. Моей девочки. Под кожу ещё тогда проникла. И поселилась навечно: в крови, в ду́ше, в сердце.

На подъезде к деревне начинаю задумываться: как часто Ксюша гуляет так вот, вечерами. Дед периодами «навещал» дом, но никаких признаков людей не было. А ведь он бывал в дни, когда, судя по датам, девочки лишились родного отца.

Сверяюсь по навигатору и сворачиваю к кладбищу. Кто знает, может быть, она постоянно там сидит? Еще в больнице, разговаривая про родителей, Ксюша рассказывала про свои «разговоры» с мамой. Моей девочке так не хватало поддержки и совета… сердце снова сжимается. Дурёха… ушла… зачем ушла?

Пробежав между могил, возвращаюсь к машине. Значит, сегодня дома. Очень надеюсь, что была разовая акция. До сих пор морозит от мысли, как она одна не боится. Девчонка же. Слабая совсем. А если обидит кто?

И как это понимать?

Стою на крыльце, стуча в дверь. Никого. Может, испугалась и спряталась? Темно уже. Но даже дымка не видно. Или запаха затопленной печки. Наверное же, должно пахнуть? Я не спец. Но баню топим когда, чувствуется же. Обхожу строение. Как она живет тут. Темно, сырость одна. Но, что удивительно, чистота. И не скажешь, что совсем недавно тут алкоголик обитал. В окна заглядываю и прислушиваюсь. Тихо.

К подруге уехала? Могла. Вчера на стрессе могла снова убежать. Собираюсь проверить еще пару мест. Мы много говорили. Ксюша рассказывала, я внимательно слушал. Заметил, что мне интересны её рассказы, её жизнь. До нее все мимо проходило, а с ней… стало важным знать, что она на завтрак съела и какие носочки выбрала. Мелочи такие, но для меня жизненно важные. Потому что моя. Потому что любимая.

Кружу между домами, ища нужный. Адреса не помню, а в темноте дома кажутся другими. Вроде этот. Интересно, спит уже бабулька или еще нет. Уместно ли будет разбудить? Хотя кого я сейчас убеждаю? Мне не до вежливости. Внутри будто зверь проснулся и требует свое. К счастью, в одном окошке виден работающий телевизор. Не спит. Это хорошо.