Книга Не уходи. Останься, страница 64 – Никтория Мазуровская

Рук, правда, уже не чувствовала. Замерзли. Шерстяные варежки тоже не помогали, они были абсолютно мокрые.

— Ну хоть ты ей скажи, меня она не слушает!

Руслан повернулся к своему другу Ибрагиму, но тот только задорно улыбнулся и подмигнул малышке. Ему нравилось помогать лепить целую армию разношерстных снеговиков. Вся детская площадка была ими буквально усеяна. У малышки талант. Она наверняка станет скульптором или художником, такие вот они у нее красивые были. Фактурные.

Ибрагим, недолго думая, нагнулся, зачерпнул снега побольше и слепил снежок. Руслан отвлекся и опять начал ворчать на Димку, но при этом помогать не прекратил, поднимал тяжелые для нее снежные комки и ставил туда, куда эта мелкая пакостница командовала. Вот друг и упустил, что сейчас начнется «война».

А Дима все видела. Краем глаза наблюдала за Ибрагимом и старалась сдержать смех, когда увидела несколько готовых к бою «снарядов».

Сделала пару шагов в сторону, спряталась за своего снеговика и стала выжидать.

Руслан и не понял, чего это сестра заныкалась. «Бац», — и все лицо в снегу. «Бац», — и больно стало заднице. Еще раз «бац», и снег уже на шее, стекает по горячей коже за шиворот. Руслан от холода зашипел и тоже стал делать снежные «снаряды».

Дима захихикала и присоединилась к «бомбежке».

Спустя полчаса, мокрые, замерзшие и ужасно счастливые брат с сестрой завалились домой, до этого попрощались с Ибрагимом на лестничной площадке и разошлись по домам.

А дома… Руслан сразу лицом посуровел, Дима еще не успела разуться, как из кухни послышались крики.

— Марта, ты этого не сделаешь! Поняла?! — грозный бас отца ее пугал до икоты.

— Иди в комнату, Снегурка, — брат мягко надавил на ее плечо и развернул к комнате, — Иди.

И она пошла. А Руслан остался в коридоре, слушал, как родители ругаются, а потом не выдержал и пошел их утихомиривать…

Дима вздрогнула и вырвалась из сна.

А душа была не на месте. Что-то в этом сне было не так, что-то важное. Будто, ответ на мучавший вопрос, но сейчас, находясь здесь, а не там, она не могла точно сказать, что именно ее так напрягло и даже испугало.

Но проанализировать сон до конца не смогла.

Глаза сосредоточились на тени возле ее кровати. Там кто-то было.

— Извини, я не хотел тебя разбудить, просто не мог уснуть.

Игорь поднялся с пола, потянулся. Видимо, сидел долго, кости хрустнули. Ему стало ужасно неловко, но выражение его лица Дима в темноте разглядеть не смогла.

— Что ты здесь делал?

— Сидел.

Простой вопрос — простой ответ. Сидел. Круто!

— Просто сидел и все?!

Плечо опять ныло. Голова гудела как после перепоя. Но она приподнялась на подушке, села удобней. И включать торшер не стала. По себе знала: в темноте, не видя лица собеседника намного легче рассказать о том, что гнетет.

Они с Ромой столько бессонных ночей просидели в темноте, разговаривая, а иногда и просто молча. Но рядом. Темнота прятала их от кошмаров. Видимо и Шрайману теперь нужно это своеобразное спасение.

Дима подтянула ноги к груди, освободила больше места на кровати.

— Садись, — похлопала рукой по одеялу, — Садись Шрайман, не ломайся, не целка.

Мужчину покоробил ее тон и слова, но, вздохнув, он сел.

Молчал минут пять, Дима уже и дремать начала, решила, что ему просто нужно с кем-то побыть, главное, чтоб не одному.