Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 35 – Стефания

Дым внезапно потемнел.

Серый, потом чёрный — густая маслянистая копоть потянулась к ней, обвила руки, плечи, шею. Стало трудно дышать.

— Видите! — закричал монах. — Видите! Она — источник скверны!

Слуги зашептались. Кто-то вскрикнул. Тётя Лань шагнула вперёд, но Чун схватил её за руку.

Екатерина смотрела на свои руки, обвитые чёрным дымом, и чувствовала, как в груди разрастается холодная ярость. Это было подстроено. Он специально сделал так, чтобы дым указал на неё.

А потом она заметила странное.

Дым касался кожи — но не обжигал. Он был холодным, как туман. А внутри неё, там, где горела печать на запястье, начинало теплеть. Сначала едва заметно, потом сильнее. И чем плотнее становился дым, тем жарче становилась печать.

Она подняла руку.

Печать светилась — тускло, но отчётливо, как уголь в золе. И чёрный дым, обвивавший её, начал рассеиваться. Таял, как утренний туман под солнцем, исчезал, оставляя после себя чистый, прозрачный воздух.

Монах замер. Лицо его исказилось — удивление, испуг, ярость.

— Что... — начал он, но не договорил.

Екатерина стояла, чувствуя, как печать пульсирует под кожей. Она не понимала, почему печать отреагировала именно так. Но дым рассеялся. И все это видели.

— Чисто, — прошептал кто-то из слуг. — Она чиста.

— Нет! — закричал монах. — Это обман! Она использует магию!

— Тогда объясните, святой отец, — голос Линь Шэна прозвучал ровно, но в нём чувствовалась сталь, — почему скверна исчезла, когда она коснулась её?

Монах открыл рот, закрыл. Глаза метались по сторонам, ища выход. И вдруг он улыбнулся — медленно, с торжеством, которого Екатерина не могла понять.

— Господин Линь Шэн, — голос его стал мягким, почти ласковым, — вы не знаете, что это за печать на её руке. Я знаю. Я видел такую раньше. Она была создана вашими родителями, чтобы защитить ваш род. Но если она активировалась от моего очищения... значит, проклятие уже коснулось и её. Она не источник скверны, она — её жертва.

Екатерина замерла.

— Что вы имеете в виду?

— Печать защищает её, — монах шагнул ближе, в глазах мелькнула победа, — но она не вечна. Если я уйду, проклятие, которое сидит в её крови, проснётся. Она умрёт в течение недели. Я могу снять его. Но для этого я должен остаться в этом доме.

Линь Шэн нахмурился. Рука его на трости дрогнула.

— Вы утверждаете, что можете спасти её?

— Я утверждаю, что могу попытаться. Но только если останусь. Если выгоните меня, она умрёт. И вы никогда не узнаете, правда ли это.

Екатерина смотрела на него и чувствовала, как внутри всё холодеет. Он лгал. Она знала это. Но Линь Шэн не знал. И он не мог рисковать.

Линь Шэн молчал. Потом медленно кивнул.

— Оставайтесь. Но если вы причините ей вред, я убью вас собственными руками.

Монах улыбнулся и поклонился.

— Спасибо, господин. Я не подведу вас.

Когда он ушёл, Екатерина подошла к Линь Шэну и взяла его за руку.

— Он лжёт, — сказала она тихо.

— Я знаю. Но я не могу рисковать.

Он сжал её пальцы.

— Сегодня вечером я приду к тебе. Мы поговорим обо всём.

Она кивнула.

Вечером она сидела в своей каморке и ждала. За окном садилось солнце, заливая комнату оранжевым светом. В доме затихали голоса, слуги расходились по комнатам, стражники менялись на посту.

А потом в дверь постучали.

— Войдите.