Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 37 – Стефания

К вечеру она поняла, что если хочет увидеть его, придётся искать другой путь. Она вышла во двор, когда солнце уже клонилось к закату, и огляделась: дом был старым, с черепичной крышей, резными карнизами и деревянными балками, и где-то на чердаке, наверное, существовали ходы, которыми можно было пройти, минуя коридоры и стражников.

Тётя Лань сидела на крыльце и перебирала сухие травы. Екатерина присела рядом и тихо спросила, есть ли в доме старые ходы, места, где можно пройти незаметно. Женщина подняла на неё глаза с тревогой, но, услышав, что Екатерине нужно увидеть господина, а стража не пускает, помолчала, потом кивнула и показала вход за старой кладовкой — дверь, которую никто не открывал годами, за которой была лестница на чердак, ведущая в восточное крыло. Раньше слуги пользовались ею, когда хотели пройти незаметно, но она старая и скрипучая, и не дай бог оступиться.

Ночью, когда дом затих, Екатерина прокралась к кладовке. Петли заржавели, дверь скрипнула, но никто не пришёл на звук. Внутри пахло пылью и старым деревом, и в углу стояла шаткая лестница, ведущая в темноту чердака. Она полезла наверх, и ступени жалобно скрипели под её ногами, а наверху царил полумрак, но лунный свет пробивался сквозь щели в крыше, выхватывая из тьмы старые балки и груды хлама. Она двинулась вперёд, ощупывая путь руками, и доски поскрипывали под ногами, где-то пищали мыши, воздух был спёртым и тяжёлым.

Она почти дошла до нужного места, когда снизу, сквозь щели в полу, донеслись голоса. Екатерина замерла и прислушалась. Голос монаха — низкий, уверенный — говорил о том, что она не должна приближаться к Линь Шэну, потому что если коснётся его, проклятие ослабнет, и что их нужно держать раздельно. Второй голос, хриплый, словно из пустоты, ответил, что стражники уже получили приказ, но она может найти другой путь, потому что она хитрая. Монах усмехнулся и сказал, что поэтому он приказал следить за ней, и если она попытается пройти через чердак, её поймают, и тогда у них будет повод избавиться от неё раз и навсегда.

По спине пробежал холод. Он знал. Он знал о чердаке и расставил ловушку. Екатерина осторожно отступила, стараясь не скрипнуть, и двинулась обратно, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а каждый шаг кажется слишком громким в тишине.

В каморке она рухнула на топчан и закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Он знал, он готовил ей ловушку, и страх смешивался с отчаянием, но где-то в глубине теплилась упрямая искра: она найдёт другой путь, она должна увидеть его, должна предупредить. Печать на запястье пульсировала тёплой, живой пульсацией, словно подсказывая, что выход есть.

За окном шумел ветер, и где-то в ночи кралась опасность, а она лежала в темноте и ждала рассвета, зная, что завтрашний день принесёт новые испытания.

ГЛАВА 18. Спасение Чуна

Утро началось с крика.

Екатерина ещё не проснулась до конца, когда голос тёти Лани, пронзительный и испуганный, разнёсся по коридору. Она вскочила с топчана, не понимая спросонья, что происходит, и выбежала в общий коридор, где уже суетились служанки, переговариваясь на повышенных тонах. Тётя Лань стояла в дверях кладовой, прижимая руки к груди, а на полу, у самого входа, лежал Чун. Он был бледен, настолько бледен, что кожа его казалась серой, и из-под его плеча, там, где ткань халата была разорвана, сочилась тёмная, густая кровь.