Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 32 – Стефания

И впервые за эту долгую, страшную неделю она позволила себе поверить — всё будет хорошо. Они справятся. Вместе.

ГЛАВА 15. Монах

После отъезда Мэйлинь дом выдохнул.

Сакура цвела вовсю — розовые облака дрожали на ветру, осыпая землю лепестками. Тётя Лань снова начала напевать за работой, Чун перестал вздрагивать от каждого звука, и даже стражники у ворот стояли расслабленнее.

Екатерина сидела на кухне, перебирала фасоль и чувствовала себя почти спокойно.

Почти.

Мысли о Мэйлинь, о её шёпоте с тенью, о словах «я вернусь» — всё это тлело где-то на задворках сознания, не давая расслабиться до конца. Но она старалась не думать об этом. Она чинила вещи, помогала тёте Лань, и каждый день видела, как Линь Шэн становится сильнее. Этого было достаточно.

— Ты сегодня какая-то тихая, — заметила тётя Лань, помешивая суп. — Неужели по той стерве скучаешь?

— Очень, — фыркнула Екатерина. — Особенно по тому, как она разбивала посуду. Романтика.

Тётя Лань рассмеялась.

Она вышла во двор, чтобы отнести объедки курам, и замерла на пороге. Под сакурой сидел Линь Шэн. Чун стоял рядом, но генерал не нуждался в поддержке — он просто сидел, откинув голову, и улыбался солнцу.

Екатерина поспешила отвернуться, чтобы никто не заметил её улыбки.

А потом у ворот раздался голос стражника — растерянный, удивлённый.

В ворота входил монах.

Молодой, красивый, с пронзительными тёмными глазами. Чистая ряса, чётки на поясе, посох с лотосом. От него пахло благовониями — сладкими, тягучими.

Чун выбежал навстречу:

— Святой отец! Мы не ждали гостей...

— Я и не гость, — голос монаха был низким, бархатным. — Я пришёл спасти этот дом от скверны.

Екатерина замерла. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

Монах обвёл взглядом двор. Скользнул по тёте Лань, по Чуну, по стражникам. И остановился на ней.

Он вскрикнул — громко, резко, так что голуби на крыше взлетели.

— Что это?! Что это за женщина?!

Чун растерянно обернулся:

— Это Мо. Наша служанка, мастерица...

— Молчи!

Монах оттолкнул Чуна плечом и шагнул к Екатерине. Схватил её за запястье — пальцы были ледяными. Печать на её коже нагрелась, обожгла.

— Метка! — закричал он. — Я вижу метку! Эта женщина — проводник зла! Она запечатывает души умерших в вещи! Посмотрите на её руки — они исцеляют мёртвое, но это магия крови!

По двору пробежал ропот. Слуги переглядывались, пятились. Кто-то зашептал молитву.

Екатерина вырвала руку:

— Я не знаю, кто вы. Я чинила вещи. Я помогала.

— Помогала? — монах рассмеялся. — Ты помогала душам уйти в мир иной! Каждый гребень, который ты починила, стал могилой!

Он шагнул к Линь Шэну. Генерал поднял голову. Повязка на глазах была неподвижна, но Екатерина чувствовала — он напряжён.

— Господин Линь Шэн, — монах говорил громко, торжественно. — Вы чувствуете, что вам стало лучше? Что боль ушла?

Линь Шэн медленно кивнул.

— А вы не задумывались, почему? — монах указал на Екатерину. — Потому что она высасывает вашу жизнь! Каждая восстановленная вещь забирает вашу силу!

Линь Шэн нахмурился, его пальцы сжали подлокотник.

— Мо, — голос его был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. — Это правда?

Она смотрела на него и чувствовала, как мир рушится.

— Нет, — сказала она тихо.

— Значит ложь? — монах подошёл к столику, где лежал починенный гребень — драконы, перламутр, её работа. Схватил его. Поднял над головой.