Книга Служанка для генерала или Кошка по ночам, страница 33 – Стефания

— Смотрите!

Гребень упал на камни и разлетелся на куски.

Монах наклонился над осколками, провёл пальцем и вытащил один наиболее тёмный.

— Холодный и мёртвый. В нём заключена смерть.

Слуги отшатнулись от Екатерины. Кто-то вскрикнул. Тётя Лань побледнела и прижала руки к груди.

— Я всегда знала, что она странная, — прошептала одна из служанок.

— Она говорила на непонятном языке, — добавила другая.

Екатерина смотрела на них. На лица, которые ещё вчера улыбались ей. На страх в их глазах.

— Господин, — голос её дрогнул, но она заставила себя говорить. — Я не знаю этого человека. Я не забирала души. Я хотела помочь.

Линь Шэн молчал. Его рука на подлокотнике дрожала — он боролся с собой.

— Мо, — сказал он наконец. — Я не могу это увидеть. Я должен верить словам. И эти слова...

Он не договорил.

Монах шагнул вперёд:

— Господин Линь Шэн, эта женщина должна уйти. Немедленно! Я помогу вам очистить дом от скверны, но она не должна быть здесь.

Екатерина почувствовала, как у неё подкашиваются ноги.

Она посмотрела на Линь Шэна. Он очевидно колебался.

— Господин, — сказала она, и в голосе её была только тихая просьба, — позвольте мне остаться до утра. Если за это время что-то случится — я уйду сама. Но дайте мне один день.

Линь Шэн молчал. Потом медленно кивнул.

— Один день, — сказал он. — Чун, отведи её в комнату. Она не выходит до утра.

Чун подошёл, взял её за локоть. Она не сопротивлялась. Только на мгновение задержала взгляд на монахе — он стоял у разбитого гребня и улыбался.

Она не сказала ни слова. Но запомнила эту улыбку.

Чун вёл её по коридору. За ними шёл стражник.

В каморке она села на топчан, обхватила колени руками. Холод был таким же, как в первый день. Но сейчас он казался ледяным.

«Ну и что ты будешь делать, Катя? — спросила она себя. — Тебя объявили демоном. Линь Шэн сомневается в тебе. И где-то в этом доме ходит человек, который хочет тебя уничтожить».

Она посмотрела на запястье. Печать тускло мерцала — красная полоска, которая привела её в этот мир.

«Если меня выгонят, я никогда не узнаю правду. И не увижу его».

Она закрыла глаза.

Ночью, когда в доме воцарилась тишина, она почувствовала знакомое жжение. Кости ломило, мир терял цвета. Она не сопротивлялась.

Она выскользнула из комнаты кошкой и побежала по коридорам. Запах благовоний вёл её в западное крыло.

У двери монаха она замерла.

За дверью был голос — не бархатный, проповеднический, а низкий, злой.

— ...она должна уйти. Если она останется, проклятие разрушится. Чжан Вэй не простит нам провала.

Второй голос — тихий, шелестящий, как шум листьев:

— Ты уверен, что она — та, кто чинит?

— Метка на её руке — печать. Но она не знает, как её использовать. Она слабая. Через день я добьюсь, чтобы её выгнали. А когда она уйдёт... Линь Шэн умрёт.

Екатерина отступила от двери. Сердце колотилось.

Чжан Вэй. Значит, этот монах — его человек.

Она побежала обратно, прижимаясь к стенам, стараясь ступать бесшумно.

В каморке она свернулась клубком на топчане.

«Я знаю правду, — подумала она. — Но я не могу сказать, я же кошка».

Она закрыла глаза.

«Я должна найти способ. Доказать, кто он. Защитить Линь Шэна. Даже если он больше не верит мне».

За окном шумел ветер. Лепестки сакуры кружились в ночи, падая на мокрую землю.