Книга Белый журавль обнимает меч рассвета. Том 2, страница 72 – К. Рэдлиф

Может быть, стоит сходить к Цзэ Сюланю? У него наверняка найдется парочка слов, чтобы успокоить мысли и сердце Цинь Фэнчжана. Цзэ Сюлань вообще обладал удивительным талантом подбирать именно те слова, которые человеку необходимо услышать. Было достаточно пары его фраз – и тревога отступала, как морской прилив в новолуние.

Цинь Фэнчжан уже встал с кровати и хотел накинуть верхние одежды, но передумал. Во-первых, Цзэ Сюлань уже наверняка спит, уставший с дороги. Во-вторых, его охрана явно будет против ночных прогулок, да еще и накануне такого важного дня. После недавних событий стража от него не отходила ни на шаг, а уж ночные прогулки точно сочли бы за безумие. Сдавленно вздохнув, он повалился обратно на подушки, но сон не шел. Вместо него приходили картины будущего: бесконечные ступени Зала Высшей Гармонии, сотни глаз, устремленных на него, шепотки за спиной…

Когда евнухи трижды постучали в двери, Цинь Фэнчжан вздрогнул, словно от удара гонга. А потом понял, что все это время просто лежал с закрытыми глазами и так и не смог уснуть. Даже солнце еще не встало, а император Жэньань уже прошел омовение ароматной водой с лепестками хризантем и сандала. Облачившись в промежуточные церемониальные одежды, он лично возжег благовония предкам, пока евнухи завершали подготовку Зала Высшей Гармонии и расставляли курильницы с драконьей слюдой.

Предрассветный туман еще клубился над мраморными плитами, когда начали съезжаться чиновники. Их нефритовые пропуска сверкали в руках стражников, как светлячки в темноте.

— По рангам! По рангам! – шепотом командовали церемониймейстеры, выстраивая придворных в строгие ряды.

Цао Цзюань стоял в самом конце, почти у дверей. Он и остальные представители ордена не имели никакого политического веса и не занимали постов при дворе, поэтому стояли так далеко от трона.

Но вот ветер, пронизанный запахом благовоний, шевельнул тяжелые занавески у входа в Зал Высшей Гармонии, раздался первый удар гонга, и двери распахнулись.

Император Жэньань, держа голову прямо, сделал свой первый шаг на пути к трону. Тишина стояла такая, что слышалось шуршание черных одежд с золотыми драконами и тихое позвякивание нефритовых подвесок на шляпе мяньгуань^[17]. Чиновники, склонив головы, не смели даже взгляда поднять, но Цинь Фэнчжан чувствовал, как те оценивают его. Достоин ли он? Ему пришлось нарушить церемониал и объявить себя правителем раньше. Стоило ли оно того? Действительно ли Небеса одобряют его?

Девять ступеней трона казались выше и сложнее, чем тысячи ступеней, ведущих в орден на горном хребте. Вздохнув, Цинь Фэнчжан шагнул на первую ступень. Твердо, без колебаний, как истинный император.

Казалось, что все затаили дыхание, наблюдая за его восхождением. И когда последняя ступень покорилась императору, верховный церемониймейстер развернул золотой свиток.

Цинь Фэнчжан обернулся к присутствующим, и его рукава взметнулись, словно крылья. Сотни глаз оценивающе смотрели на него, но он искал одни-единственные глаза цвета молодой листвы. Цзэ Сюлань стоял рядом с Цао Цзюанем в конце зала. Все мастера были одеты в простые белые одежды без опознавательных знаков и вышивок. Цзэ Сюлань выглядел сонным, но все равно ему легонько улыбнулся, и даже двенадцать подвесок не помешали им встретиться взглядами.