Онлайн книга «Беспринципная»
|
Стыдясь заглянуть ему в глаза, одергиваю футболку. Как-то это все не по-человечески, ну, что уж… А вот с тем, что мы второй раз без всякой защиты, надо что-то делать. Хоть к врачу иди за таблетками. Разбаловался Арман Вахтангович. Не думает совсем о последствиях… С женой привык, видно, что не надо — ему только в радость еще один ребеночек от тетя Ануш, но что-то там у них с этим не заладилось. А может, темный он и не знает, что прерванный акт — так себе защита. Пока копошусь, Гаспарян свинчивает крышку с коньяка и делает несколько жадных глотков. Подхожу к нему. Хватаю за руку, не давая вылить в себя остатки. — Не надо. Ты же можешь тете Ануш понадобиться. Много от тебя, пьяного, будет толку?! — О жене моей переживаешь? — сощуривается Гаспарян, и от его голоса у меня на коже выступают мурашки. Сглатываю. Отступаю на шаг от этого бешеного. Ну и чего рычать? Я же для него старалась! Позаботилась, отвлекла. Чуток одиночество скрасила… — Я всегда о ней переживаю. Нужна была бы ей почка там, или я не знаю… Так не задумываясь бы отдала! Арман Вахтангович качает головой. — Что творится в твоей башке, господи? А в моей?… Какого х** вообще?! И такое искренне непонимание в его голосе! Такое, мать его, потрясение! — Вы устали просто. Четыре года… Сложно это. Я же все понимаю, — бормочу, пятясь. — Не вините себя, ладно? Мне несложно, а вам чуть-чуть легче стало. Ведь стало же? — Зоя… Я тебя прошу, просто уйди. — Да я уйду, конечно. Но если вдруг вас опять прижмет… Я тут, рядом… Ну, вы и сами в курсе, что не поймет вас ваша Марина… Не облегчит. А я и выслушаю, и… — Свали! — уже натурально ревет он. Я ускоряюсь, спотыкаюсь о злосчастный шланг, чуть не падаю и пулей забегаю на свой участок. Сердце колотится. Заляпанная им футболка противно липнет к телу. И я вся… вся с головы до пяток пахну им. Запах этот резкий, острый, тяжёлый. Это не парфюм, которым Гаспарян поливается на работу. Это свежий пот, это мускус, это бешеный гормональный всплеск. Он в моем носу, на губах, между пальцами, он на бедрах… Я касаюсь носом плеча, и у меня голова кружится. Меня даже мутит, но не от отвращения, а от того, насколько остро я сейчас чувствую. Прислоняюсь к косяку, чтобы не упасть. Колени дрожат. Всё ещё не верю, что это произошло. Нет, не близость — она-то была. Я не об этом. Я о том, как он сорвался. Как отчаянно и бессмысленно сжигал себя, меня… всё вокруг. Зажмуриваюсь. Веки предательски влажные. Внизу живота болит и тянет. Но я ни о чем не жалею. Если я ему хоть чуть-чуть помогла… Он-то мне помог совершенно точно. И что с того, что это было вот так по-животному? И что, что не таким я себе представляла свой первый опыт. Главное, что с ним я чувствую себя живой. Нужной… Не зря же его так сорвало, да? Он нуждался во мне? Ну, или в ком-нибудь, какая разница, если под рукой все равно оказалась я? Обхватываю себя за плечи. Сжимаюсь в комок. Веду носом от подмышки к плечу… Нет, я не буду мыться. Если только там, чтобы, не дай бог, у случившегося не возникло последствий. Плетусь к душу. Моюсь с мылом снаружи и изнутри. Щиплет растертая плоть… Нет, точно надо к врачу. Только не к здешнему. А то знаю я, как у нас хранят врачебную тайну. В город бы! Тенью проскальзываю в дом. — Где тебя носило посреди ночи? — бурчит Генка. |