Книга Трое. Любовь по понятиям, страница 22 – Ирина Серебрянская

Марта села на кровати, обхватив колени руками. Сердце колотилось где-то в горле.

— Господи, — прошептала она в темноту. — Что со мной?

Она никогда не думала о мужчинах так. В Кимрах были парни, которые заглядывались на неё, были даже двое, что провожали до дома, но она не позволяла себе даже мыслей о близости. Бабушка говорила: «Это только для мужа, после свадьбы, с молитвой и благословением».

Но здесь не было ни мужа, ни свадьбы, ни благословения. Здесь были двое. И они смотрели на неё так, что внутри всё переворачивалось. Она встала, накинула халат, вышла в коридор. Сама не зная зачем. Ноги несли её — к двери, за которой была кухня, где они часто сидели по ночам, пили чай, разговаривали.

Она замерла на пороге.

Они были там. Оба.

Борис сидел за столом, курил в форточку. Андрей стоял у окна, глядя на падающий снег. Они о чём-то тихо говорили — и при её появлении замолчали. Марта? — Андрей обернулся первый. — Ты чего не спишь?

Не спится, — сказала она. Голос дрожал… Что случилось? — Борис подошёл ближе, вглядываясь в её лицо. — Ты бледная. Кто-то обидел?

Нет, — покачала она головой. — Никто не обидел. Я... я не знаю, как сказать.

— Сядь, Андрей подвинул стул. — Чай будешь?

Она кивнула, села. Руки дрожали, и она спрятала их под стол, чтобы они не видели.

Андрей налил чай, поставил перед ней чашку. Борис сел напротив, смотрел своим тяжёлым, немигающим взглядом.

— Говори, — сказал он. — Мы слушаем.

Марта смотрела в чашку, собираясь с духом. Потом подняла глаза сначала на Андрея, потом на Бориса.

— Я вас хочу, — сказала она. Просто, прямо, без прикрас.

Повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. Борис медленно откинулся на спинку стула. Андрей замер с чайником в руках.

Что? — переспросил Борис хрипло.

Я хочу вас, — повторила Марта. — Обоих. Не как братьев, не как защитников. Как мужчин. Я хочу, чтобы вы касались меня. Чтобы вы... были со мной. Вместе. Ты понимаешь, что говоришь? — Андрей поставил чайник, подошёл ближе. — Ты понимаешь, что это значит?

Понимаю, — твёрдо сказала Марта. — Я думала об этом. Всю ночь

думала. И поняла: я хочу этого. Хочу вас. Не боюсь. Ну... почти не боюсь. Борис провёл рукой по лицу — жест усталости, растерянности. Марта, — сказал он. — Ты... ты не знаешь нас. Ты не знаешь, что мы за люди. Мы звери. У нас руки в крови. Мы не умеем любить, мы умеем только брать. А ты попробуй, — тихо сказала она. — Попробуй по-другому. Я не боюсь твоих рук.

Она встала, подошла к нему. Взяла его руку — большую, тяжёлую, в шрамах и татуировках — и приложила к своей щеке.

— Чувствуешь? — прошептала она. — Я живая. Я тёплая. Я хочу тебя. Не бойся.

Борис смотрел на неё, и в глазах его было что-то, чего она никогда не видела — почти паника. Он не знал, что делать с этой нежностью. Андрей подошёл сзади, положил руки ей на плечи.

— Ты уверена? — спросил он. — Если мы начнём — обратной дороги не будет. Ты станешь нашей. По-настоящему.

Я уже ваша, — ответила Марта. — С того самого дня, как вы не убили меня в подвале. Я просто не знала этого. А теперь знаю.

Она повернулась к Андрею, взяла его руку, поцеловала пальцы — те самые, в краске.

— Научите меня, — попросила она. — Всему, что я не знаю. Всему, что умеете вы. Я хочу быть с вами. По-настоящему.