Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 82 – Лучия Мун

— Ты серьезно" — шепчу я, оглядываясь по коридору, — давай просто уйдем!

Но Кир уже копается в карманах. Сначала левого — вытаскивает связку ключей, перебирает их одним пальцем, фыркает и засовывает обратно. Правый — пуст.

— Черт, — он хмурится и снимает с запястья тонкий кожаный ремешок от часов. Металлическая пряжка узкая, плоская. Он загибает край, пробует на ощупь — слишком толсто.

Потом его взгляд падает на мою заколку в волосах.

— Дай, — он уже тянется ко мне.

— Что? Нет! — я автоматически прикрываю голову руками, но он ловит мою кисть, разворачивает ладонь вверх. Его пальцы теплые, настойчивые.

— Не ной. Верну.

Он выдергивает заколку, и мои волосы рассыпаются по плечам. Кир даже не смотрит — он уже разламывает пластиковую часть, оставляя только металлическую проволоку.

— Это не сработает, — я сжимаю кулаки.

Но он уже пристраивается к замку. Проволока дрожит в его пальцах, скребется о металл. Первая попытка — ничего. Вторая — слышен скрежет, но дверь не поддается.

Кир стискивает зубы, меняет угол.

— Блин.

И вдруг — щелчок.

Дверь подается с тихим скрипом.

Кир оборачивается ко мне, его глаза блестят.

— Ну? Идем?

Я даже не успеваю ответить — он уже тянет меня за собой в темноту…

— Кир, что за черт…

Слова застревают у меня в горле.

Комната небольшая, с приглушенным светом, и сначала я думаю, что это просто склад. Но потом замечаю...

Полки.

Аккуратные, идеально организованные полки, на которых разложено белье.

Женское.

Разное.

Кружевное, шелковое, атласное. Трусики, бюстгальтеры, чулки, подвязки — все рассортировано по цветам, стилям, размерам. И каждое — с биркой.

Я медленно подхожу ближе, читаю первую попавшуюся:

"Анна К. — черное, кружево, 75B. 12.04.2023."

— Что... что это? — мой голос звучит хрипло.

Кир скрещивает руки на груди, облокачиваясь на дверной косяк. Его ухмылка становится шире.

— Коллекция.

Я поворачиваюсь к нему, широко раскрыв глаза.

— Твоя???

Он смеется, низко, глухо.

— О, нет. Это все Вальтер.

Я снова оглядываю комнату, и теперь замечаю детали: аккуратные коробки с каталогами, записи в блокноте, даже... фотографии…

— Он... он что, ворует белье у пациенток??

Кир пожимает плечами.

— Не ворует. Он его... коллекционирует. С согласия.

— С какого еще согласия?

— Ну, знаешь… — Кир делает паузу, его глаза блестят, — некоторые девушки оставляют ему что-то на память. В знак... благодарности.

Я чувствую, как жар разливается по лицу.

— Ты издеваешься.

Он подходит ближе, его пальцы скользят по полке, останавливаясь на бирке с чьим-то именем.

— Хочешь оставить что-то свое"? — его голос становится густым, как мед.

Я резко отступаю назад.

— Ты совсем спятил!

Но Кир только смеется, разворачивается и выходит из комнаты, оставив меня одну среди этих... трофеев.

Я еще секунду стою, ошеломленная, потом бросаюсь за ним.

— Кир! Это же... это же ненормально!

Он оборачивается, его глаза полуприкрыты.

— Ну и что? Здесь много чего ненормального.

Кир стоит в дверях, его лицо освещено холодным светом одинокой лампы. Он смотрит на меня не так, как раньше — теперь в его взгляде что-то тяжелое, почти... жалость.

Я отступаю назад, спина упирается в полку. Кружевное белье скользит по моей руке, и я вздрагиваю, как от ожога.