Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 1 – Лучия Мун

— Вы единственная студентка из всего потока, которая не предоставила медицинскую справку. Мы за это отчисляем!

Смотрю в глаза декану — пожилой мужчина в годах — и опускаю взгляд, рассматриваю линолеум в его кабинете. Старый, вытоптанный. Наверное, многие вот так тут стоят — на лобном месте и слушают глупые вопросы.

— Почему? У вас что, времени нет? Или вы несерьезно ко всему относитесь?

— Серьезно.

— А тогда что?

Декан переходит на дружелюбный тон:

— Ну ты че, в самом деле, иди быстро пройди — там три с половиной врача, на все уйдет полтора-два часа, не больше. Кровь, анализы, сами врачи и все…

Стою молчу. Не скажу же я старому мужику, что до ужаса боюсь гинекологов. Всегда избегала перед поступлением повезло — гинекологша была в отпуске, и вот теперь… предстоит.

Он искренне не понимает масштаба моей проблемы:

— Можешь в любую клинику пойти, не обязательно в поликлинику, если боишься в очереди сидеть.

Молча вздыхаю.

Нет.

Очереди я не боюсь.

* * *

Дверь деканата захлопывается за моей спиной с глухим стуком, будто ставит точку в моей студенческой жизни.

Я стою посреди коридора, сжимая в потных ладонях злополучную бумажку, и чувствую, как дрожь поднимается от колен к животу.

Надо найти клинику. Любую. Только не университетскую поликлинику.

Мысль стучит в висках, как набат.

Я представляю ту самую дверь с табличкой "Гинеколог", перед которой трижды разворачивалась, не в силах переступить порог.

Телефон в моих руках будто сам открывает браузер. Пальцы дрожат, когда я набираю:

Частные медицинские центры. Медкомиссии. Гинекология. Осмотры.

На экране появляется десяток названий, но мои глаза сразу выхватывают три:

"МедЭксперт" — красивые фото, цены, от которых сжимается желудок. Консультация — 20 000 рублей. Моя стипендия за два месяца.

"Здоровье+" — дешевле, но отзывы: "Врач грубит", "Осмотр на конвейре", "Ощущение как на скотобойне".

"Клиника доктора Вальтера" — скромный сайт без рекламы. Всего три строчки: "Частная практика. Полная конфиденциальность. Принимаем сложных пациентов".

Я закусываю губу. Сложных пациентов. Будто про меня.

Набираю номер, прижимаю телефон к уху так сильно, что начинаю слышать собственный пульс.

— Алло, — женский голос звучит устало, но без раздражения.

Я глотаю ком в горле:

— Здравствуйте, мне нужно пройти медкомиссию. Студенческую.

Пауза. Где-то на фоне щёлкает компьютер.

— Возраст?

— Девятнадцать.

Ещё пауза. Будто проверяют что-то.

— Девушка, у вас есть направление?

Я машинально сжимаю бумагу, оставляя на ней мокрые отпечатки пальцев.

— Да.

— Хорошо. — Голос смягчается. — Завтра в десять утра можете?

— Могу.

— Ваше имя-фамилия…

— К-ковалева… Аня… Анна…

— При себе иметь паспорт, направление... — лёгкое колебание, — сменное бельё.

Мир вокруг замирает.

— Какое бельё? — выдыхаю я, чувствуя, как горячая волна поднимается к щекам.

Голос на том конце провода становится терпеливым, будто объясняет ребёнку:

— Ну... на случай анализов.

В его интонации нет ничего странного — обычная медицинская формальность. Но почему-то по спине пробегают мурашки.

— А... понятно.

— До свидания.

Щелчок. Тишина.

Я сижу на своей общажной кровати, уставившись в телефон. На экране ещё горит номер "Клиники доктора Вальтера".

Сменное бельё.