Книга Медкомиссия. Строгий врач, страница 76 – Лучия Мун

Вот честно, я бы лучше еще раз к Вальтеру… На осмотр… Лучше бы раздвинула перед ним ноги, чем перед стоматологом раскрывать рот.

Мне много раз лечили зубы в школе и я знаю как это больно. Знаю, что такое “только легкий кариес” и “это небольно”.

Ага-ага.

Трясусь, но сажусь в кресло. Еще один день и справка будет у меня.

— Вот и отлично, — врач улыбается, поправляя перчатки. — Как вас зовут?

Я открываю рот, но вместо ответа выдавливаю:

— А… вы лечить будете?

Врач смеется.

— Сначала просто осмотр, если что-то понадобится — обезболим.

Медсестра помогает мне устроиться в кресле. Оно мягче, чем кажется, но все равно — я вцепляюсь в подлокотники, будто сейчас полечу в космос.

— Откидывайтесь, — говорит врач, нажимая какую-то кнопку.

Кресло плавно опускается назад. Сердце колотится где-то в горле.

— Открывайте рот пошире…

Я зажмуриваюсь.

И тут раздается звонок телефона.

Врач вздыхает, снимает перчатку и берет трубку.

— Да?.. Ага… Выйти прямо сейчас? Хорошо.

Он кладет трубку и смотрит на меня чересчур внимательно.

— Извините, срочный вызов. Сейчас вернусь.

И выходит.

Я лежу в кресле, широко раскрыв глаза.

Медсестра улыбается:

— Ты пока расслабься.

Расслабиться… Ха!!! Легко сказать.

Я смотрю в потолок, жду.

Как-то странно это все… Едва он меня тронул — как его сразу куда-то позвали по телефону.

И Вальтера в кабинете нет.

Явно о чем-то говорят.

Лежу, пытаюсь успокоиться. Дышу, смотрю по сторонам. Замечаю плакат на стене: «Чистите зубы два раза в день!» Под ним — жуткая картинка с черными, гниющими зубами.

Я резко отворачиваюсь. Слышу, как дверь открывается, и врач возвращается.

За ним заходит Вальтер.

— Ну что, продолжим?

Я глубоко вдыхаю, киваю и отвечаю тихое:

— Да.

* * *

Врач снова надевает перчатки, и я чувствую, как по спине пробегает холодок.

— Открывайте рот, — говорит он, беря в руки зеркальце и зонд.

Я сжимаю кулаки и повинуюсь. Губы дрожат, но рот открываю.

— Шире, — мягко подсказывает медсестра, стоя рядом.

Я пытаюсь. Но чем сильнее стараюсь, тем больше кажется, что челюсть сейчас сломается.

— Тааак, сорок шестой кариес, сорок второй кариес… Тридцать четвертый пломба…

Слушаю как в бреду. Неужели сейчас… лечить зубы? Может, сказать, чтобы дали направление, а я как-нибудь уже сама…

— Один глубокий, а остальные — средней и легкой степени, — он переводит взгляд на меня, — всего четыре зуба лечить.

Вальтер тут же появляется из-за кресла… Как призрак, либо я его просто не видела.

— За сегодня все вылечишь — завтра пойдешь домой. Будешь ныть и дергаться, мешать лечению — два дня будешь лечить зубы. Вон сколько кариозных-то уже развела…

— Как... Два дня лечить…

— Да. Если сегодня все не вылечишь.

— А можно пожалуйста…

— Это уже как скажет врач.

Я смотрю на врача, а он — на доктора Вальтера. Но он не ждет его команды, а говорит повелительно:

— Вылечим сегодня. Да? — стоматолог задает мне вопрос, смотрит выжидательно.

Почему-то здесь всем важно, чтобы я дала свое согласие. Постоянно требуют “да”, даже если что-то делают через силу.

Стоматолог ждет моего ответа.

Медсестра обращается ко мне:

— И скоро уже пойдешь домой.

— Уже… завтра? — я не верю своему счастью.

— А почему нет, если все вылечишь? Пройдешь окулиста — и иди.

— То есть в четверг я…

Вальтер вклинивается, говорит миролюбиво: