Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 140 – Хьюго Борх

Спрыгнув на землю, священник мокнул ободранную ладонь в ведро с водой и тщательно промыл.

«В храме ОН сделал последний жест… ОН показал, что вся моя борьба с НИМ тщетна. Я в сетях. Раскаиваясь в одном грехе – я совершаю два новых, еще более страшных. Теперь я лишен прихода. Я живу с женщиной – значит, лишен священства. Я стою на коленях перед Сатаной – значит, лишен Бога… Но моя философия в другом. По делам моим, ты меня рассудишь, Господи! Или я сгину непрощенный…»

Он засуетился, споткнулся обо что-то.

— Куда ты собрался? – спросила его Кристина.

— Скоро вернусь, побудь дома….

— Возьми меня с собой.

— Нет. Дело мое не терпит отлагательств. Ты не успеешь оглянуться, как я вернусь. Кто бы здесь не появился, не выходи – не разговаривай ни с кем. Если почувствуешь угрозу – ты знаешь наше место в лесу. Жди меня там.

— Нет. Я пойду с тобой.

— Хорошо. Проводи меня до поляны.

— Я захвачу свирель. А ты оставишь меня на поляне? Пусть будет по-твоему. Когда ты оставишь меня на поляне – тебя будет провожать дальше моя музыка. Да-да. Не смейся. Я хорошо придумала? Ты не оденешь сутану? – она посмотрела на его сапоги. – Ты разве идешь не в церковь?

— Кристина, ни о чем меня не спрашивай. Считай, что я немой…

— Тогда надень сутану.

— Хорошо! Пусть будет по-твоему!

На поляне их встретил шальной ветер. Как-то робко потрепал их одеяния, развеял аккуратно уложенные волосы… Она села в высокую траву и заиграла на свирели. Он уходил, но издали оглянулся, когда утихли звуки, и увидел торчавшую из травы девичью головку и тонкую свирель. Но кроме звуков свирели уже рос далекий гул земли от тяжелой повозки Инквизитора.

Он спешил к заброшенному дому. Сегодняшней ночью, во сне, он успел спуститься в его подземелье. Сон подсказывал ему путь по узким лабиринтам, где его ожидала неизвестность.

Именно туда, сегодня, рыбаки с пристани Борду, тайно доставят Марту. По уговору со священником, они ее свяжут, и на телеге, под парусиновым навесом, под которым перевозят рыбу, привезут. Так, чтобы никто не догадался и не выдал ее властям.

Скрежет тяжелых сапог на полу, покрытом осыпавшейся лепниной, казался необычно звучным и громким, он останавливался, прислушиваясь к нему. С каждым шагом звук отдавался в высоких застенках, и затихал. Он завернул к потайной двери, под лестницей, что вела в подземный склеп, стал медленно сдвигать нагромождения, будто шум от этого мог быть меньше. Петли, которые он в прошлый раз перетянул скрепами, оказались нетронутыми. Старый шкаф бдительно стоял на страже этой двери, также покрытый многолетней пылью.

В этом месте он хотел на время укрыть Марту, но загромождая вход, он так и не вошел внутрь, хотя конечно, не собирался показывать это место суеверным рыбакам. Что там осталось, за этими дверьми с тех пор? Он рушил петли запрятанным топором.

Когда-то, тайком от родителей, он пробирался сюда, прячась от теней блуждающих призраков, и находил диковинные вещицы: восковые куколки, кадильницы, чашечки, кинжалы с орнаментом, в миниатюрных баночках мази и краски, рожки домашних животных, пузырьки и флакончики с терпкими жидкостями. Теперь, справившись с ударившим запахом горения, он постоял, пока привыкли глаза к темноте, где только тонкий свет пробивался от одной стены. За свисающей паутиной, посреди залы, он наткнулся на железный престол, с горой пепелища, тут же обнаружил дарохранительницу из храма, с кучей мелких обгоревших костей, в углу камнем застыла шкура закланного животного, и под ней тот самый пропавший треножник для курений. Склеп хранил в себе тайны еще одного места дьявольских утех. Здесь проходило жертвоприношение – «заклание агнца». Поэтому пол облепили слипшимися клоками шерсти, он запалил свечу и направил ее в узкий проход к лабиринту – оттуда пахнуло дохлятиной. Он пошел вдоль стены – пламя осветило огромную кучу сваленной одежды и башмаков. Все было испачкано красновато-бурой пылью, какая была только в одном месте – на Ратушной площади города. Те погибшие люди, тела которых лежали на площади, после нашествия Дьявольского легиона, они вдруг исчезли с площади. Тела были здесь сожжены! Вот почему никто не принес их отпевать! И среди них были те, кто не погиб сразу и подвергся мучениям. Это видно было по следам запекшейся крови на стенах и слипшимся клокам волос. И люди не пришли к нему, они покорились воле Дьявола.