Книга Падший ангел. Явление Асмодея, страница 143 – Хьюго Борх

Пусть теперь будут скрыты для него испуганные, мученические гримасы людей, зато он обнаруживает ту желанную для него искру раскаяния, что сверкает через невыразимые муки и боль испытуемых, что несет свет в потемки этих тюремных затворов.

Позавчера, еще не задав своего первого вопроса, брат Рамон уже видел ведьму истерзанной. Ведьма прикинулась безумной – и люди этому поверили. Не первый случай. Для нее достаточно нескольких формальных вопросов. И за криками и лепетом ведьмы он уже выбирает ее жертвенный путь.

Более всего брата Рамона мучил выбор первого инструмента, с которого следовало начать. Это был этап какого-то внутреннего преодоления себя, несмотря на тысячи пыток, что провел он за эти годы. Он считал, что этим инструментом управляет рука Провидения, и от этого выбора зависит вся глубина проникновения в душу грешника и его раскаяния.

Еще он логично рассудил, что чем обширнее арсенал пыточных средств, тем вернее Суд получит доказательства. До костра доживали единицы из тех многочисленных жертв, которые попадали в руки брата Рамона. Так невзначай, он подумал об «аисте». Этот инструмент с красивым названием приписывают Римскому Суду святейшей инквизиции. Положение тела жертвы, при котором голова, шея, руки и ноги стиснуты единой железной полосой, приводит к тому, что палач не успевает разогнуть свою спину и вздохнуть, как неестественно скрюченная поза вызывает у жертвы сильнейший мышечный спазм в области живота и ануса; далее спазм охватывает конечности и всё тело. Если переусердствовать, то стиснутый Аистом преступник может прийти в состояние полного безумия. Из которого его уже ничто не выведет.

Брат Рамон принял решение начать пытки ведьмы с «аиста», ведь «безумной не грозит безумие». Он сжал в руках железные путы, оценивающе изучая орудие пытки, подержал в сжатых пальцах. Испытание аистом другие братья проводят, пока спазмы не охватят все тело привязанного к Аисту. Скованное в «аисте», как беззащитно адово племя! Когда ее прижгли каленым железом, она показала свою сущность, так инквизитор вспомнил вчерашнее начало.

Даже называя инструменты в той их последовательности применения, какую он задумал, брат Рамон испытывал сильнейшее неудовлетворение состоянием орудий пыток. Ведьмы знают множество изощрений, которые позволяют им терпеливо переносить боль, поэтому от ведьм редко удается добиться признания. И думал он, как велики, как опасны грехи, но как мало придумано для их выведения. Людям свойственно недооценивать ту бездну греха, какая им уготована Сатаной. Оттуда не возвращаются и Святая Инквизиция здесь беспомощна. Они должны бояться не Инквизиции, направляющей их на путь истинный, а Дьявола, преследующего их денно и нощно. Как скуден арсенал средств у инквизиции, сожалел брат Рамон!

Инквизитор быстро семенил, даже бежал, по коридору тюрьмы. Сопровождавший охранник стукнул железной болванкой в массивную дверь, и изнутри загромыхали засовы. В жарких потемках, пропитанных запахом пота, крови и горелого мяса, ему предстал брат Ронер. По его голове, со слипшимися от пота, волосами и удовлетворенным глазам, где зрачки заметно расширились, Брат Рамон понял, что палач сделал свою работу, а брат Ронер испытал полное чувство удовлетворения.

Он прошел к железной решетке-жаровне, на которой были разложены инструменты, не поместившиеся на столе, взял длинный инструмент – «вилку еретика», поднес ее ближе к глазам и показал ее брату: