Книга Машинист паровоза-призрака, страница 14 – Максим Кабир

— Н-нет. – Даня аж сжался от неприятного предчувствия.

— Ничего! – неожиданно сказал Валик. – Там скука смертная. Поверь, лучше уж в психушке сидеть, где хоть ребята веселые и знаменитостей много. А мозгоправ на тебя смотрит и такие скучные вопросы задает, что не зевнуть – мука. И стрелки секундные так медленно тикают на часах. Тик. Через пять минут опять: тик. – Валик разгладил шов на шортах. – Ну, мне так товарищ говорил.

— А как же видео? – напомнил Даня. – Мы взрослым его покажем, и они сразу поверят.

— А ты его сам пересматривал?

— Нет, – признался Даня.

— Так пересмотри.

Даня нехотя запустил ролик.

— Что ты видишь? – спросил Валик.

— Крабо-жабо-муравьеда в старой форме железнодорожника, который вот-вот полезет по фасаду моего дома.

— Ты его видишь, потому что видел в реальности. А посмотри глазами бабушки… дяди Вити… мозгоправа… Это же просто размазанная фигурка. Может, конечно, это марсианин из паровоза-призрака. А может, собака. Или перекати-поле. Или ты сговорился со мной, и мы дурачим солидных людей.

Даня поник, признавая, что друг прав. Качество ролика никуда не годилось. В Останкино скажут: «Вы нам подходите. У нас как раз тема следующей передачи: „Худший в мире оператор“. Пройдите в гримерку».

— Что же делать? – спросил Даня.

— Самим разбираться. – Валик развел руками. – Я хочу кое-что проверить, но подробности расскажу позже. Пока мы только знаем, что поезд умеет сжиматься до игрушечных размеров, скорее всего, неактивен в дневное время суток, и им управляет мужик с хоботом.

— И еще он отпугивает животных, – дополнил Даня.

Мальчики пошли по проселочной дороге, мимо дядьки в черном, который, не замечая их, подпрыгивал, чтобы завладеть заветной сливой.

— Проголодались? – спросил Валик.

Дядька взвился от неожиданности, смешно замахал руками, узнал Валика и выдавил виноватую улыбку.

— Как видите, Валентин. На кисленькое потянуло. Добрый день, молодые люди.

— Добрый день, Ян Кукуцапольевич! Это – мой друг Данил. Данил, это профессор Черныш.

— Чрезвычайно приятно, молодые люди, в высшей степени рад!

«Специалист по древнескандинавскому языку!» – догадался Даня. Он кивнул на сливу:

— Я могу вам сорвать. Если никто не будет ругаться.

— Не будет! – сказал профессор Черныш. Он был похож на ворона: длинный нос и черные волосики, перышками липнущие к вискам. Посредине профессорскую прическу разделяла внушительная лысина. – Это – мое дерево. Точнее, бабы Шуры, у которой я арендую комнату. Но она мне разрешила тут хозяйничать, да я все сливы снизу уже объел.

«Какой крепкий у него желудок!» – подумал Даня. Он подошел к дереву, обхватил ствол и проворно вскарабкался до первой крепкой ветки.

— Как проходит работа над переводом? – спросил профессора Валик.

— Кипит, – ответил Черныш. – Руны местами вовсе стерты, но, судя по тому, что удалось расшифровать… Это сенсация, мой юный коллега!

— Поделитесь? – Кажется, проблемы, связанные с паровозом-призраком, для Валика отошли на задний план. Оседлавший ветку Даня многозначительно закатил глаза.

— Терпение, юный коллега! Терпение – оружие историка! Одно скажу: подобных экземпляров даже в Швеции нет.

— Что-то о восточных походах варягов? – допытывался Валик.

— Всему свое время! – увильнул Черныш.

Даня спрыгнул на землю и вручил профессору горсть зеленых слив.