Книга Машинист паровоза-призрака, страница 11 – Максим Кабир

— Странно, ты точно полностью его посмотрел?

— Полностью, – соврал Даня, который уснул на середине фильма. Уж больно скучно ему стало.

Куда девался этот смелый мальчик?

Что за жалкий слабак мучится в кровати?

Даня разозлился на самого себя. Он скомкал покрывало и соскочил с постели. Паровоз в ухе? Ничего тупее придумать нельзя! Прознает дядя Витя, какой трусливый внук у его жены, и подаст на развод. А виноват будет кто? Кто бабушкин брак разрушит? Правильно, Данил Сысоев.

В пресловутом ужастике цыганская гадалка сказала герою, что тот должен посмотреть страху в глаза. После этого он откинул ткань, маскирующую средневековое зеркало. Не важно, что его тут же утащили в зазеркалье духи. Совет-то дельный. Цыганские гадалки разве станут врать?

Луна светила так ярко, что Даня видел каждый листик в кронах деревьев, каждую выбоину на асфальте. А еще он видел локомотив. И локомотив видел его своим горящим глазом. Это не просто старая махина, а поистине древняя: как особняк из дурацкого фильма, не хватает только паутины и летучих мышей. Седая мгла клубилась над черным металлом.

«Это какое-то природное явление!» – заявил себе Даня. Он вызвал в памяти образ учительницы биологии и вложил ей в уста монолог:

— Научно доказано, дети, что после жаркого дня нагретое железо паровоза «Серго Орджоникидзе» испускает туман, его фонарь светится красным, а из кабины кто-то вылезает.

Ох!

Учительница пропала. А локомотив остался. И туман. И открывающаяся дверца.

Даня присел так резко, что чуть не стукнулся челюстью о подоконник. Сидеть в неведении, глядя на гармошку батареи, было невыносимо. Он посчитал до пяти и осторожно вытянул шею. Дверца СО качалась на петлях. Из будки машиниста валило еще больше тумана. В дымке что-то выскользнуло на асфальт, будто живую рыбу вытряхнули из ведра.

Даня опять присел и снова посчитал до пяти. Сердце стучало, как колеса несущегося поезда. Где-то далеко-далеко и впрямь катили по своим делам пассажирские и грузовые составы, но Дане казалось, что он один во всей вселенной. Даже мысль о бабушке и дяде Вите, спящих за стеной, не спасала.

Он набрался храбрости и посмотрел в окно. О нет, он был не один. Лучше бы он был один!

По площади, озаренное луной и фонарями, кралось какое-то кошмарное существо. Что это не человек и не припозднившийся уличный пес, Даня понял сразу. Люди не ходят на четвереньках, а собаки не носят одежду.

Существо растопырило конечности. Ноги и руки выгнуты так, что острые локти и колени торчат вверх. Оно было тощим, как восставшая из гробницы мумия, с костей свисали лохмотья темно-синей формы.

«Надо бы грохнуться в обморок», – подумал Даня, но вместо этого схватил с тумбочки мобильный телефон и включил камеру. Он смотрел на окружающее через экран: мелькнули подоконник, оконная рама, в раме – то ли привокзальная площадь провинциального городка, то ли декорации к фильму ужасов. Существо… монстр? пришелец?.. сидело на корточках в свете луны. Вдруг, точно услышав сердцебиение юного наблюдателя, оно повернуло голову и уставилось прямо в камеру.

Даня прикусил язык.

Существо метнулось через площадь, как краб-мутант, подбрасывая вверх ноги и руки, через кусты и деревья, прямо к дому дяди Вити. Тут любой оператор выронил бы камеру, и Данька не стал исключением. Он попятился и был готов кричать во все горло.