Книга Машинист паровоза-призрака, страница 16 – Максим Кабир

Даня перевернул фотографию и прочел на оборотной стороне: «Платон Самсонов. 1940».

«Год до войны! – подумал Даня. – А это – дедушка дяди Вити! И как я мог забыть, что он работал на СО?»

Даня снова посмотрел на мужчину. Доброе открытое лицо, лучащиеся весельем глаза. Дядя Витя очень сильно был похож на него.

Но его форма! Этот китель с отложным воротником, петлицами и воронеными пуговицами, эта фуражка, эти брюки навыпуск и галифе! Точно такую же форму, только изодранную, носил ночной монстр! Неужели дедушка дяди Вити, герой войны, и был монстром? Может, его заколдовали?

— Как же так? – спросил Даня у Платона Самсонова. И ожидаемо не получил ответа. Или получил?

Даня поднес снимок к глазам. Да тут не один человек, а двое! В полутьме будки с трудом угадывалась человеческая фигура: мужчина в таком же кителе, как Самсонов. Густая тень заштриховала лицо, оставив открытым лишь искривленный рот. Словно человек за секунду до того, как быть увековеченным на пленке, съел что-то невкусное.

— А ты еще кто?

Этот вопрос Даня повторял снова и снова, шагая по проселочной дороге. Валик обитал в частном секторе в десяти минутах ходьбы от вокзальной площади. При всей любви к бабушке и при всем уважении к дяде Вите, Даня был рад тому, что проведет ночь подальше от паровоза. Он нес коробку с бабушкиным печеньем и поглядывал по сторонам. Показалось, что цепочка контейнеров на мусорной площадке – это вагоны поезда. Стоит Дане отвернуться, черный локомотив поведет вагоны с мусором по его следу.

— Здоров! – поприветствовал его Валик, отпирая калитку. Друзья звонко хлопнулись ладонями. – Что это здесь? Шоколадное? Я к шоколаду равно… – он сунул в рот сразу три печенья, – …душен.

— А ну, аппетит не порть! – прикрикнул дядя Вова, выходя на порог. Он был в штатском: майка и джинсы. – Привет, Данил!

— Здравствуйте!

Даня прошептал Валику на ухо:

— Ты чего про ночевку не сказал?

— Могу я товарищу сюрприз приготовить? – Валик украдкой схомячил еще одно печенье. – Идем, покажу свое логово.

— Через полчаса – за стол, – приказал дядя Вова. Вышла поприветствовать гостя и мама Валика: очень молодая и симпатичная женщина по имени Полина.

— Как я рада, – сказала она, – что у Валика наконец-то появился друг.

— Не слушай ее. – Валик помрачнел. – У меня полно друзей.

— Я не имею в виду самураев, – отмахнулась мама, а Валик совсем разозлился.

— Сколько можно повторять! Я больше не интересуюсь самураями! Я исследую варягов!

С этими словами Валик потащил Даню по коридору, а его мама сказала вслед:

— Да-да. Конечно, дорогой, варяги – так варяги. Но сегодня у нас японский ужин. Не забудьте надеть кимоно!

— Я не взял кимоно, – успел сказать Даня, прежде чем Валик втолкнул его в спальню и запер дверь.

Спальня была такой, какой Даня ее и представлял: вся заставленная книгами и завешанная картинками на варяжскую тему. Имелась даже копия балябинского рунного камня, вылепленная из пластилина, а на шкафах громоздились плюшевые звери, включая мартышку, очень похожую на хозяина спальни.

— Самураи, самураи, – пробурчал Валик. – Надоели со своими самураями! – Он пошевелил компьютерной мышкой, пробуждая ноутбук от спящего режима. На мониторе возник туннель метро и смазанный поезд. – Сразу к делу. Я целый день копался в Интернете. Легендам о поездах-призраках больше ста лет. Их видели по всему миру. А кое-кто даже катался на них. Представляешь, сел ты в вагон как ни в чем не бывало, глядь: а вокруг тебя скелеты! Скелет читает газету, скелет счищает скорлупу с вареного яйца. Скелет-кондуктор просит предъявить билет.