Онлайн книга «Кровавые легенды. Русь»
|
— Ты, пес мордатый, – добродушно оскорбил шеф, – ты обстоятельства себе знаешь куда засунь… — Платон Иванович! Я ж для вас стараюсь. Хлюпнуло. Наверное, шеф сосал рачью клешню или пил из устричной створки. — Да шучу я. Когда будешь? — Завтра с утречка. — Давай, не мни яйца. — Есть не мять яйца. Климов обронил телефон. Над полями всходила полнотелая луна. * * * Квартира-студия в Строгино была куплена после развода и не ассоциировалась с прошлым. Климов надел халат, откупорил бутылку виски. В стакане задребезжали ледышки. Летний ветер, проникая сквозь распахнутые настежь окна, ласкал кожу. Луна серебрила зеркальную гладь: Климов сорвал репродукцию Гойи и повесил на гвоздь Вурдалака. Он не видел призраков, но чуял: они там, в дубовом овале с четырьмя отпочковавшимися клычочками, и среди них – один особенный призрак… — Я готов, – проговорил Климов. – Ты это, поиграй, а, на гитарке поиграй – злиться не стану. А хочешь, историю расскажи. Я внимательный слушатель. Он напряженно вглядывался в амальгаму и вздрогнул от вибрации запасного мобильника. Схватил телефон, повертелся, словно собираясь вышвырнуть его в окно, однако, передумав, чиркнул по экрану. Звонил директор музея, Шелкопрядов. — Анатолий Евсеевич? — Вы живы! – пролепетал старик. — И чего бы мне умирать? — Это зеркало – враг человеческий. Оно коварно! Оно высосет вас досуха, рассказывая свои басни! Пока оно находилось в основном зале… – Шелкопрядов закашлял. – Оно отравляло всех, кто в него смотрелся. А главное, тех, кто его слушал… Климов пригубил виски. Сиплый голос в динамиках подтверждал догадку. Вурдалак пощадил Шелкопрядова, значит, и он, Климов, сумеет найти к тайне подход. Умирали слабаки: меланхоличный наследник трона, туповатый Амир, юнец, который, как и все юнцы, понятия не имел об истинной сути вещей. Но упрямый директор музея вышел сухим из воды, и Климов выйдет подавно. — Нужно было закопать его, – стонал Шелкопрядов. – Раз уж его нельзя разбить – а разбить его нельзя! Я думал, мой Дима внутри, но оно лжет. В темноте оно не причинит вам вреда. Молю вас… Климов отнял мобильник от уха. По обоям гуляли отсветы пламени. Пламя вычерчивало фигуру Климова. Телефон спикировал на ковер, а следом и стакан с виски. Климов обернулся. Презрев законы физики, Вурдалак растекся по стене. Как лужа с округлыми краями, как озеро, окантованное коричневым бережком – дубовой рамой. Загнутые вниз и вверх листочки выросли до длины перочинных лезвий, а само зеркало теперь занимало четверть стены. Климов шагнул вперед. В пройме, проевшей стену, он увидел зрительный зал. Огонь охватил декорации в глубине, распространялся по кулисам и креслам. Из марева к квартире ковыляли люди. Живые дымящиеся головешки. Они стенали безмолвно и заламывали руки, их плоть пузырилась и трескалась, выпуская красные языки. Несчастные прогорали изнутри, как трухлявые деревья, но хромали по проходу. Жар пламени коснулся ошеломленного лица Климова. «Это лишь призраки, – сказал он себе. – Они не опасны». Климов зажмурился. Представил обугленные клешни, тянущиеся из зеркала. Скворчащий жир. Но когда он открыл глаза, призраки пропали. Вурдалак вернул привычные размеры и очертания. «Он проверяет меня», – подумал Климов. Зеркало смирно, по-зеркальи отражало то, что должно было отражать. Но жемчужный туман курился в овале. А потом раздались голоса, сразу несколько, и один из них принадлежал тому, кого Климов когда-то потерял. Зеркало сказало: |