Книга Город звериного стиля, страница 98 – Ольга Апреликова

И вдруг Мур проснулся – и оказалось, уже давно день, одиннадцать часов, солнце шпарит. Он вскочил и в два прыжка долетел до дедовой комнаты: может, проспал его возвращение? Но нет. Пусто. Схватил телефон – опять «вне зоны». В кухне у печки валялись куски блюдца и раскрошенные пряники. В тоске Мур вышел в огород, где пахло горячей крапивой и пыльной землей, и вместо умывания вылил на себя два ведра холодной воды из бочки для полива. Вода, сверкая, потекла в заросшие пастушьей сумкой и мокрицей междурядья грядок, притворяясь микроскопической рекой в микроскопических джунглях. А солнце совсем не грело. Градусов пятнадцать, и ветер с Камы тугой стеной. Мура заколотило.

Где же дед? Почему не предупредил? И у кого бы узнать, с кем посоветоваться? А вдруг скажут: значит, ненадежный внук, раз дед скрыл, куда поехал… Что же делать, если человек вот так исчез, не предупредив? Он же пожилой, скоро семьдесят. И не железный. Он все время слева грудь трет, когда думает, что Мур не видит. И суставы у него ноют и ноют, особенно в дождь и долго после. Надо что-то делать. Ведь явно же что-то стряслось. Да почему же Мур такой бестолковый-то, а, ни с Егошей не поймет, что делать, ни сейчас вот… Деда, дедынька. Где ты есть?

Мур присел, пошлепал ладонью по луже между грядками:

— Эй, аквмеква. Где дед?

Вода не отозвалась. Утекала, впитывалась в грунт. Ну, может, Егоша с дедом? Может, с ней он в безопасности? Мур вспомнил, как она бросилась на пьяных мужиков на снегоходе, как потом блестел красным валун. Этот серый рыбак потом еще долго снился. Вроде Мур ни в чем не виноват, просто оказались они с Галькой на берегу не вовремя – но ведь с ними была Егоша, тайная сила. Само зло. На миг ему привиделось, будто деда поймали какие-то бандиты и хотят отобрать миллиметровки с секретными отметками, где алмазы-золото копать, – а Егоша разодрала этих бандюков на бефстроганов с кусками костей и клочками тряпок.

Хватит страдать. Надо действовать. Мур, превозмогая ледяной ужас потерять деда в самом деле, вышел на улицу и позвонил Саше. Тот – спасатель и точно знает, что делать, если пропал человек.

Саша нашел деда через полчаса. В реанимации Девятой медсанчасти, в Балатово, потому что плохо деду стало рядом с больницей, на шоссе Космонавтов. Сердечный приступ и что-то еще, Мур плохо расслышал:

— Куда, куда ехать?!

— На стоянку к гаишникам; езжай машину забери, а то там каждые сутки черт знает сколько стоят! А к деду тебя все равно не пустят!..

Мур все-таки поехал в больницу. Не пустили. Но хоть сказали, что состояние стабилизировалось, хотя еще очень тяжелое. Инфаркт, да. Нет, нельзя звонить, вот когда в палату интенсивной терапии переведут, тогда и позвонишь. Иди-иди уже, мальчик, иди, не задерживай очередь. Нет, никаких передач.

Как же подать деду знак, чтоб хотя бы знал, что Мур в курсе, где он? Вот каково это – лежать где-то в больничном лабиринте на жуткой, с кучей устройств, кровати, на которой уж сколько пациентов уже умерло? Так, стоп. Ведь и поправились многие тоже. Их в палату перевели. И деда переведут. Ох, деда.

По дороге домой «Крузак» тормозили раза четыре, хотя Мур идеально соблюдал правила, рядность и скоростной режим. Но со стороны посмотреть – Мур бы и сам такого водителя проверил: какие восемнадцать? Пацан в футболке, косматый, нервный, школьник школьником. Мур так и говорил, что правам неделя, машина дедушкина, дедушка в больнице. Проверяли, отпускали. Когда он доехал до дома, почему-то все уже стало золотым от заката. Прежде чем загнать машину в гараж, Мур осмотрел ее снаружи – никаких царапин и вмятин, впрочем, в госавтоинспекции сказали, что дед потерял сознание на светофоре. Хорошо, мол, что скорую быстро вызвали. Мур представил, как у деда темнеет в глазах и дышать нечем, в груди печет, а на светофоре уже зеленый, и сзади сигналят, сигналят…