Книга Город звериного стиля, страница 100 – Ольга Апреликова

После экзамена он снова поехал в больницу. По дороге купил на свое имя симку и самый дешевый телефон, сдал в окно передач для деда, вышел в больничный сквер, сел на лавочку и стал ждать звонка – хотя сказали, что какие звонки из реанимации! Вот переведут в палату, тогда! Хорошо, хоть телефон взяли.

Мур сидел, зажав в кулаке камешек гнейса, глядел себе под ноги, на выщербленную плитку дорожки, потому что по сторонам глаза не смотрели. Через квадратик плитки хотелось провести диагональ и посчитать площади треугольников… Куда ж пропала Егоша? Заслать бы ее по водопроводным трубам в реанимацию, пусть бы капала из крана и подслушивала, что там с дедом. Хотя как бы она Муру потом рассказала? Она только с Галькой говорит. Вздохнув, Мур написал Дольке всякое хорошее, написал Гальке – и время опять остановилось. Надо ехать домой…

— О, ты вот он! – подошел Саша с коробкой нового телефона в руках. – А я вот думаю Петру Петровичу аппарат передать, как думаешь, возьмут?

— Я передал уже. Но сказали, нельзя из реанимации звонить, – Муру стало не по себе при виде цветной коробки у Саши в руках, особенно яркой на фоне его серой рубашки. Что же, у него тоже к деду неотложные дела? Насколько опасные? Мур спрятал гнейсик в карман, ответил на рукопожатие. – И нам туда тоже нельзя звонить. Надо ждать, как деда в палату переведут, тогда.

Саша сел рядом:

— А скоро? Чего говорят?

— Все то же: стабильное, тяжелое. И навещать нельзя.

— На кафедре-то знают?

— Надо позвонить, – Мур стал искать в Интернете телефон кафедры. Еще вчера надо бы это сделать, да он соображать перестал от адресованных деду сообщений. – А, вот, нашел…

Саша почему-то слишком внимательно смотрел в экран его телефона. Будто проверял что-то. Будто вообще следил за Муром. Хотел помочь? Но дед предостерегал, мол, никому не доверять.

— Ты сам-то как? – спросил Саша.

— Математику сегодня написал. Нормально.

— Деньги-то есть у тебя? Может, надо помочь валюту поменять?

— Откуда у меня валюта?

Саша усмехнулся:

— Не страшно одному-то?

— С чего бы?

— Да не будь ты пионером-героем, Мурашок. Придут да спросят, так что говорить будешь?

— Придут? За валютой, что ли?

— Не прикидывайся. Мож, кто и за валютой. А другие… Ты вон какой весь из себя дедов внук, молодой, да ранний. Ясно же, что дед тебе все секреты свои передал.

— Да какие там секреты… Огранка да шлифовка.

Саша усмехнулся. Не верил. Ну, Мур мудрить не собирался, а чтил дедову науку: если уж знаешь секрет, так никто больше и заподозрить не должен. Саша сказал:

— Надо бы поберечься. По уму-то тебе бы затаиться сейчас где-нибудь. Есть же у деда еще домик-другой, кроме Кунгура?

— Да если б и был, я от деда не уеду, – выдать тайную зимовейку невдалеке от Полюдова Кряжа? Нашли дурака.

— Ну смотри. Петру Петровичу здоровья. Уж больно не вовремя с ним это стряслось. Покажи, где тут телефон-то передать можно?

Мур привел Сашу к окошечку регистратуры. Отстояли очередь, разговаривая все о пещерах да о маршрутах в них; а тетка в окошечке, регистрируя передачу телефона, аж возмутилась:

— Да вы что, господа хорошие! Это ж реанимация! Куда ж вы больному человеку телефоны эти суете! Вы уж сговоритесь как-нито, ведь четвертый аппарат ему за сегодня передают! Не, не приму и не уговаривайте!