Книга Город звериного стиля, страница 70 – Ольга Апреликова

— Не спи. Пока они еще доберутся. Терпи, не спи. Нам уже повезло, мы почти вылезли. Нас не завалило. Ты такая молодец, ты герой. Все хорошо уже, нам только дождаться. Не спи, замерзнешь.

Он стал с силой растирать ей ледяные лапы, кое-как отогрел, велел сунуть под мышки. Ничего, они молодые, у них горячая кровь, они не замерзнут.

Когда же приедут спасатели? Или кто? Мур слышал, что тут есть одно капитальное противоречие: спелеологи умеют работать в пещере, но по закону не имеют права спасать людей. Спасатели имеют право спасать, но не умеют работать в более-менее серьезной пещере. Ну и для Ледяной как экскурсионного предприятия факт, что двое подростков так запросто смылись с экскурсионного маршрута в Заповедку и всю ночь там ползали – это здоровенная неприятность. Эпик фэйл. Наверное, просто скроют. Деду, который попросил за Мура, тоже неприятности…

— Так не бывает, – Галька вдруг подняла голову, выпроставшись из куртки, и с недоумением спросила: – Это мне все снится? Вся эта Подземля – это на самом деле?

— Да. Осталось дождаться. Все хорошо уже. Не смей спать, – и Мур стал растирать ей плечи и спину под курткой. Одни углы и суставы. Анатомию можно изучать. Зато сам чуть согрелся. – Ты храбрая. Таких девчонок и на свете нет, настолько ты храбрая.

— Страшно. Вот оно все как посыплется сверху… Как завалит… И будет как могила…

— Перестань. Смотри сама, тут чего могло посыпаться, уже упало. – На самом деле свод мог в любой миг порушиться сверху хоть песком, хоть кусками породы. Но Гальке не надо об этом знать. – Знаешь что? Где-то на Урале есть пещера Медео, заполненная реликтовым льдом. Старым-старым, аж со времен динозавров, наверно. Он вообще не тает. Представь себе подземные залы, где вместо пола – черный лед. Здорово?

— Здорово, – неуверенно согласилась Галька.

— И мы с тобой туда поедем, вот я узнаю только, куда ехать. Возьмем с собой коньки. И покатаемся. Покатаемся ведь?

— А мне нельзя больше кататься.

— Почему это? Нога зажила?

— Зажила… Болит только.

— Скоро перестанет. Катайся себе. Можно ведь и для себя кататься, не для медалек.

Галька долго молчала, потом выпрямилась и сурово спросила:

— Мурчисон, пойдешь со мной на каток?

— Пойду. Покатаемся.

Галька вздохнула и снова съежилась. Сказала:

— У тебя сердце стучит так громко.

— Это чтобы тебе спать не давать, – Мур маленько смутился. Еще никто в жизни не слушал, как у него стучит сердце. – Не спи. Повторяй в уме, как делать четверной тулуп.

— Ты шутишь? Я только еще разок его чисто прыгнула…

— Вот и повторяй. И внутренний аксель тоже.

— Ты что, в теме?

— Катался в детстве.

— А Долька даже аксель от лутца не отличает, – равнодушно, с отболевшей обидой сказала Галька. – И папа с мамой тоже.

— Аксель – реберный, лутц – зубцовый, – язык еле ворочался, но он готов был обсуждать сложность любого прыжка, придумывать любые каскады, лишь бы им не заснуть. Ноги, кстати, онемели уже от холода, будто долго катался в слишком туго затянутых ботинках. Захотелось услышать, как цокает конек по льду. – Вам просто надо вместе с Долькой покататься. Тогда она все поймет.

У Гальки родители уже с ума сошли, наверно. Им-то как объяснить, что ребенок оказался в пещере? Неизвестно, сколько ждать помощи. Воскресенье… Пока дед дозвонится, пока администрация что-то решит… Спасателей даже не будут вызывать, своими, наверное, силами станут справляться. Позовут знакомых спелеологов, может, даже из Клуба. Но пока они доедут… Доедут. Хотя дед еще вечером должен был всех на уши поставить, когда Мур не вышел с экскурсией. Может, их уже в Заповедке ищут… Может, вот-вот из шкуродера вылезут и скажут, давай обратно, через верх никак… Но сначала навтыкают Муру в загривок, наверно, за тупость и всевозможное нарушение правил техники безопасности. Может, даже из Клуба выгонят. Позорище. И деду за него – тоже. И оправдываться ни желания, ни сил нет.