Онлайн книга «Город звериного стиля»
|
Они выползли наконец в грот, облитый белым, как молоко, льдом. Сбоку одной стеной спускался бугристый ледяной водопад. — Тут кто-то есть, – низко сказала Галька. – Тетя, вы кто? Мур посветил – свет от экрана телефона дрожал и дробился. Казалось, в толще льда водопада кто-то стоит… Ой. И правда стоит. Мутный силуэт с белыми глазами. Вон, смотрит… Тьфу. Просто их отражение… И до чего же холодно! — Это мы отражаемся. — Нет, – Галька помахала рукой. Во льду ничего не шевельнулось. – Видишь? Это не мы. — Значит, подо льдом камешки застыли, взвесь гипсовая… – он посветил поближе: правда похоже на вмерзшую в лед девку с белыми дырками глаз. – Нет никого. — Лучше бы был, – шмыгнула Галька и безнадежно позвала: – Люди, ау… Мурчисон, чего мы их никак не догоним? — Ползем медленно… Не реви. Если лед, значит, выход близко, – подбодрил Мур. – Это воздух снаружи так конденсируется и замерзает… — А где свет? — Вон… Ох, как они туда вцарапались? Отблеск дрожал в ледяной дыре над столбами и натеками водопада, метрах в двух от пола. Даже если допрыгнешь – скользко. И дыра маленькая, разве что кошка пролезет. Мур пошарил вокруг – должен же быть обход? Лед-то нетронутый? И почти сразу нашел шкуродер, пологий, длинный, узкий, как печная труба, но наверху мерцал свет. — Лезь, – пропустил он Гальку вперед. – Если что, не бойся, вставай мне на плечи. Цепляйся за все, что угодно. Ты легкая и сильная, ты вытащишь себя, не бойся. Они пролезли, и ты пролезешь. Он подсадил ее, подтолкнул вперед, в самом деле подставил плечо под измазанный в глине ботинок. Галька пыхтела вверху, шуршала, цеплялась, шкрябалась, вкручивалась. Муру на голову мокрой, тяжелой от глины лягухой упала ее шапка. Когда ботинок Гальки сначала перестал давить, а там и вовсе оторвался, Мур наклонился, нашарил ее шапку, затолкал в рюкзак, потом снял на всякий случай куртку – вон, даже Гальке тесно – свернул грязью внутрь и тоже затолкал в рюкзак. Отстегнул одну лямку рюкзака, привязал повыше колена покрепче, чтобы свисал вниз и не мешал упираться подошвой; вдохнул поглубже, выдохнул и полез в каменную жуткую трубу. Про шкуродеры чего он только не наслушался в клубе. Мол, что даже бывалые застревают и истерят. А надо дышать спокойно, только не полной грудью, и тихонечко вцарапываться… Можно упираться спиной и руками немножко в распор, чтобы не сползать вниз… Эта дыра тысячи лет тут, чего бы ей сжиматься… Камень не сжимается. А вот если вся плита стронется… Не думать про это. Не сметь. Он неловко подвернул руку и на миг замер, не зная, как вытащить. В ушах застучала кровь. И света вверху не видно, все Галька перекрывает… Галька… Галька – это маленький камешек, гладкий, окатанный. Вполне подземное имя… Рука застряла. Пульс стал отдаваться через камень обратно. Перехватило дыхание, и ужас пополз снизу от занемевших ног. Застрял? Не может быть. Он мелкий, худой, он мельче взрослых. А они тут пролезли. Спокойно. Не желая ни о чем думать, Мур стал вспоминать какую-то дурацкую клубную песенку: «У альпиниста век недолог… И потому так сладок он… Но чем же хуже спелеолог… Он тоже слышит крючьев звон…» Нету у них с Галькой никаких крючьев. Холодно-то как… Не визжать, не пугать Гальку. Сползти чуть вниз, благо рюкзак тянет… Ах да, там в песне тоже ведь «Рюкзак титаново-чугунный… Моток веревки на руке…» И веревки нету. Мур соскользнул еще ниже, высвободил наконец руку и, ободрав тыльную сторону об шершавую стенку, просунул руку вверх. Нашарил какой-то выступ пальцами, чуть подтянулся. |