Книга Функция: вы, страница 265 – Юлия Домна

— Я знаю, чем занималась ваша семья! И какое место в этих вещах занимают кровные связи с другими такими семьями! И как ее ради этих связей выдали замуж за какого-то психа! И что по факту ты был в этом замужестве вместо нее! Вот знаю, прикиньте, и всегда знал! А вы что-нибудь знаете? Обо мне? Тамаре?! По-вашему, вы единственные страдальцы в мире, а мы все с небес сюда попадали?! Каким образом то, что вам больно или плохо, оправдывает вашу трусость?!

Я понимал, что срываюсь. Что можно было сказать то же самое, не повышая голоса. Но стоило мне подумать об их чувствах, минуя свои, и меня снова закатывало в ярость.

— Как только он попал в больницу, вы могли поговорить с любым из нас! С кем угодно! Тогда у нас было бы больше времени подумать, как вытащить его оттуда! Но нет: сначала вы сами предпочли оказаться в безопасности! Где вас никто ни в чем не упрекнет! И теперь, один раз услышав, что мы не собираемся его спасать, – один чертов раз! – вы даже не попытались переубедить нас! Поплакали и спрятались за чужой спиной, откуда, конечно, легко кричать про предательство, попивая шампанское!

— Нет… – Элиза задыхалась. – Погоди… Это неправда…

— Да ты что?! – мстительно удивился я. – А мне четко увиделась черта, за которую вы ни ногой. Ведь ваши страдания так невыносимы, вас надо простить и отпустить! А все, что за эти дни пережили мы?! И не только за эти! И не только за дни! Там, где места живого не осталось, уже и не больно, да?! Боже! Да вы реально из другого мира!

Я выкрикнул это – и все сразу встало на свои места. Они не совершали перестановку функций. За них это сделал Хольд. Дедал помог ему – им – провести точную, взвешенную ампутацию прошлого, а вовсе не будущего. Даже со всеми наворотами, дубль-функцией, со способностью копаться в знаниях существа, превосходящего всех нас разом, близнецы по-прежнему считали себя обычными людьми. Они думали, что свободны.

— Господи… – прохрипел я в каком-то предынфарктном состоянии.

— Так мы собираемся его… Спасти?.. – выдавил Фиц на грани моего восприятия.

Меня передернуло от незаслуженного «мы»:

— А как, по-вашему, я собираюсь жить дальше?

Отвернувшись, я зашарил взглядом по стенам. Я хотел уйти. Хотел утра и воздуха. Но за спиной послышались хлопки – сухие и громкие, как залпы пробок. Едва соображая, я обернулся на звук. Русалка аплодировала, стоя у витрины, с отвлеченным, почти зрительским восторгом:

— Там, где не работает холодный расчет, на помощь приходит жаркая искренность. Слукавлю, если скажу, что не чувствую, какое впечатление она произвела.

Я перевел взгляд на близнецов. Слезы размыли их лица, не пожалев ни черточки, но именно сейчас, впервые за вечер, эти честно некрасивые, распозолоченные люди показались мне небезнадежными. Они по-прежнему смотрели его именем. Но теперь – куда надо.

Я повернулся к Виктору и сказал:

— Мне надо подышать. Пожалуйста.

— Ты никуда не пойдешь, – молвила фея.

Мне в жизни не хотелось никого так послать, как ее.

— По правде, – добавила Русалка, – ты – единственный, кто точно не выйдет из этой комнаты еще пару часов.

Виктор устало выдохнул:

— Это еще к чему?

— Надоело игнорировать подарки системы, – прошипела она, сбросив всю манерность и ласковость.

У меня не было сил на новый раунд, поэтому я отвернулся и упрямо пошел к выходу.