Книга Функция: вы, страница 266 – Юлия Домна

— Твоя контрфункция здесь, – догнало меня.

Я даже не споткнулся. Ага, щас.

— Хольд, конечно, видное трепло, – процедил я, не оборачиваясь, – но он даже нам не рассказывает про контрфункции друг друга. Вы знать не знаете, о ком говорите.

И тогда Русалка бросила:

— Криста.

И повторила, неприятно растягивая гласные:

— Криста, как-то ее там по батюшке, Верлибр.

Я остановился и подумал… Громко так, с чувством подумал: чтоб в системе все закоротило на хрен и обвалилось мешаниной слов. Еще я подумал: Романовна. Романовна, твою мать, она.

— О контрфункциях он правда ни-ни, – почуяв, как растрескалось, полила Русалка. – Зато нередко упоминал тебя. А когда двое людей, не зная друг друга, описывают очень похожего человека, я предпочитаю не усложнять и думаю, что у них есть общий знакомый. В конце концов, гетерохромия встречается не так часто, как Хольду кажется, – с его-то выборкой.

Я обернулся и посмотрел в ее черно-белые глаза. Она посмотрела в мои – в каждый по отдельности.

— Тронуть контрфункцию – значит пойти против Дедала, – сообщил Виктор с усталостью человека, застрявшего во временно́й петле. – Системы. Да всего разом. Вам не выкрутиться, если кто-то причинит ей вред.

— Зачем так сразу? – сгримасничала Русалка. – Я сказала это, чтобы все знали: у присутствия мальчика здесь другая оптимизирующая функция. Вы думали, что пришли вместе, ради Хольда, но система привела его отдельно – ради нее. Мальчика стоит отпустить. Девочку стоит утешить. Только теперь, когда в воздухе повеяло, как бы это сказать, сомнением, с такими сахарными нотками надежды, что аж на зубах скрипит, я хочу, чтобы мальчик и все понадеявшиеся знали: девочка уедет домой без судьбоносных встреч.

Я поймал взгляд Виктора. Он был готов сказать: всего одна встреча. Сказать: будет много других. От меня требовалось только кивнуть, чтобы зайти на новый круг этого безумия.

— Но если есть шанс спасти Хольда… – Элиза приподнялась и потянулась к Русалке через спинку дивана.

— Малышики мои, – вновь потеплела та. – Мы не в том положении, чтобы верить в счастливые финалы. Мальчику очень хочется, но поверьте мне, знающей архонтов не один век, – шанса нет. Хольд израсходовал запасные жизни. Потому он и сказал уберечь вас, чего бы это ни стоило – даже если мои методы вас немного расстроят.

— То есть, – процедил я, – она не отпустит вас. Вообще.

— И тебя, – Русалка метнула в меня предупредительный взгляд, – если продолжишь быть таким убедительным.

До близнецов доходило так себе. За ее сытой благосклонностью они не различали смысла слов.

— Где Криста? – спросил я.

Русалка молча кивнула за витрину.

— Где именно?

— Подойди.

Я с трудом разжал зубы. Еще сложнее дался шаг. Я чувствовал, что, подчиняясь, проигрываю, но, если Криста правда была здесь, в целиком и насквозь моем мире, значит ей нужна была эта встреча. Значит, я мог ей помочь. Или хотя бы увести из этого проклятого гнезда, где гарпии с балок обгладывали людей, как кости.

Я подошел к Русалке и поглядел за стекло. В синем дыму колыхались воздетые к потолку руки. Фея склонилась ко мне. Отражений у нас не было.

— Ее зарекомендовал один мой близкий друг. Несколько лет назад он попросил присмотреть за ней, покидать мелкие подработки, пока она не возьмет себя в руки. Но сдвигов по-прежнему нет. Ее это очень изматывает. Знаешь, как мы называем твою Кристу между собой? Скатерть-самобранка горя. Как ни появится, всегда полна доверху.