Книга Приют повышенной волшебности, страница 25 – koteistka

Поужинали яичницей с кабачками и белыми грибами, потратив остатки запасов. Шкворчащей, пахнущей на весь первый этаж так, что Компот совершил три попытки штурма стола, а Клеопатра заняла позицию у плиты с видом санитарного инспектора. Яиц бабы Зины хватило на всех, грибы были торжественно поделены на три части, и Лера сказала с набитым ртом, что ради этой яичницы можно волонтерить вечно.

А после яичницы пришло время гостинцев Антона, кофе три в одном и бутерброды с хорошими, явно недешевыми сыром и колбасой. Рита шутила, что в ее рту поют ангелы.

Антону постелили на диване внизу, Лере — во второй комнате на мансарде, крошечной, но с окном. К полуночи дом затих, но было ощутимо, что он наполнен тихим дыханием других людей, таким непривычным и приятным звуком. Рита лежала и слушала, как ворочается за стенкой Лера, как внизу скрипит диван под Антоном, как во дворе вздыхают во сне собаки, — и дом, обычно звучавший на одну человеческую душу, звучал сегодня полным, обжитым, правильным звуком.

— Хороший будет день, — сказала она в темноту.

Клеопатра в ногах промолчала. Как-то очень содержательно промолчала. Но Рита уже спала.

* * *

Суббота началась с пирогов.

Баба Зина явилась в девять, как обещала, с двумя противнями, накрытыми полотенцами, и запах капустных пирогов немедленно оккупировал двор, смешавшись с запахом вареной с вечера и недавно подогретой каши в стратегически выгодную композицию "здесь хорошо и уютно".

К десяти пришла Катя — дочка дачников с другого конца СНТ, шестнадцать лет, взлохмаченный русый хвостик, самодельные бейджики "СПРОСИ МЕНЯ ПРО КОТИКОВ" на всю команду. Антон немного побубнил про то, что опять обделили вниманием собак, он явно питал особую любовь к Батону, но бейджик все же надел.

Следом приехал Денис Сергеевич и привез Кристину, Катину ровесницу. Девочки даже успели подружиться на фоне стремления помочь подопечным Риты. Автомеханик с важным лицом врачевателя обошел Пежо, сделал выводы, понятные только ему (ведь Пежо стоял молча, даже не заведенный), удовлетворенно покачал головой и, пообещав Кристине вернуться через три часа — уехал.

К половине одиннадцатого столик у калитки был накрыт: пироги, чай в термосах, стопка распечатанных анкет, коробка, подписанная "Для помощи приюту Лапки и хвосты", рядом коробка для лекарств по списку, ранее оглашенному в чате.

А в одиннадцать ноль четыре у калитки остановилась первая машина.

Всего их за день приехало семь. Двор наполнялся голосами, топотом, детским визгом, вежливыми вопросами "а можно погладить?" — и Рита растворилась в этом дне, как растворялась всегда. Показывала, рассказывала, знакомила, вела переговоры на высшем уровне между шестилетним человеком и белой кошкой Кисей с черной манишкой и черными лапками, рассказывая о том, какой это необычный окрас, как распространяется пигмент при формировании окраса кошки, и что обычно происходит наоборот — кошка черная, а лапки и манишка белые.

Шестилетняя собеседница важно и с пониманием дела кивала, бросала полные надежды взоры на маму. Но мама явно не была готова, это Рита узнавала с первого бегающего нервного взгляда. Все ясно — переносим в столбик " мы подумаем".

Алису забрали первой, как Рита и мечтала. И настроение тут же подскочило вверх. Ее новая семья была как из рекламы зубной пасты: улыбчивые мама и папа, дочка лет десяти и сын постарше. Дочка присела перед Алисой на корточки и пропала.