Книга Приют повышенной волшебности, страница 19 – koteistka

* * *

Пока Рита была на выгуле, кухня окончательно наполнилась светом. Хоть девушка и принадлежала к поколению "не включайте верхний свет, умоляю!" и первым делом оборудовала свой домик всяческими подсветками и светильниками, все же вот этот, утренний свет, она любила. Он просачивался сквозь тюль, которую она так и оставила после предыдущих владельцев, и ложился на скатерть ровными квадратиками.

Рита водрузила на стол, прямо на квадратики из света, пакет с подарками от самой лучшей в мире соседки, вынула грибы из капюшона. Получилась настоящая карта сокровищ. Кабачки еще хранили прохладу утренней грядки, огурцы пахли свежестью и землей, на одном из них остался малюсенький цветок. Рита вдруг подверглась порыву и понюхала его. Тут же чихнула, все-таки не роза, не роза. Яйца и правда оказались теплыми, похоже их только что забрали из-под несушки. Рита знала, что несутся куры у соседки всегда одинаково, что сажает она всегда одинаковое количество кабачков. Все, что она говорит об изобилии, это лишь игра, для оправдания откровенной помощи. Девушку эта игра, как и сама помощь, вовсе не задевала. Когда безвозмездно помогаешь другим, легко незаметно научиться достойно принимать помощь и по отношению к себе.

Рита нагнулась и понюхала грибы. В этот раз не чихнула. От белых шел густой лесной дух — хвоя, прелая листва, сырость, словно бы прогулка не окончена.

— Пир горой, — прошептала Рита, прижав руки к щекам и взволнованно качая головой — Просто пир горой.

Клеопатра уже сидела на своем стуле. Это был когда-то Ритин стул, но времена меняются. Кошка ничего не просила, просто присутствовала. Взгляд, тяжелый и янтарный, следил за движениями рук. Но словно бы из праздного, даже игривого любопытства.

А вот Компот подобного благородного поведения не придерживался. Он образовался в ногах, начал помявкивать и пару раз пытался запрыгнуть на штанину. Даже не чуя запаха, кот явно смекнул, что дело идет к готовке.

"Надеюсь, это не для тебя одной", — наконец, прозвучал в голове голос с нотками угрозы.

— Дам я тебе попробовать, — отмахнулась Рита, доставая сковородку, одну из первых покупок при переезде в Ромашково. Сковородка стоила триста рублей и служила все два года достойно. Хотя чего ей служить то? Чаще всего используется кастрюля, на сковороде гречку ведь не варят. — Но тебе только чуть-чуть. Грибы — не кошкина еда. А в твоем случае, так подавно. Помнишь, что ветеринар сказал?

"Ветеринар не понимает высоких вкусов", — фыркнула Клеопатра, и неожиданно мирно принялась вылизывать лапу.

Рита зажгла конфорку. Кусочек сливочного масла, последний, сохраненный на случай "улучшить гречку хоть как-то", шлепнулся на раскаленную поверхность и сразу запенился, наполняя кухню запахом топленого молока.

Первым делом она быстро нарезала кабачки, ломтики получались полупрозрачными, светло-зелеными. Нож стучал по деревянной доске ритмично, успокаивающе. В голове — то пусто, то миллион мыслей о том, как пройдет завтра. Хотелось мечтать, планировать, рассчитывать на лучшее, но в то же время было страшно спугнуть удачу. Следом так же скоро пошли грибы. Рита резала их крупно, чтобы они не потеряли сок.

Как только овощи попали на сковороду, шипение усилилось. Пар поднялся облаком, пахнущим домом. Рита перемешала содержимое лопаткой, вдыхая аромат, под звуковое сопровождение собственного урчащего желудка. Кабачки стали мягче, грибы потемнели, впитывая масло.