Книга Приют повышенной волшебности, страница 18 – koteistka

Батон вздохнул — глубоко, по-стариковски, всей грудной клеткой — и пошел дальше. Рите было ну очень любопытно, о чем он думал в такие минуты. Подозревала, что о чем-то, что случилось с ним до нее. У всех ее хвостов было это "до", о котором они не рассказывали, в основном потому-что не могли.

Последней гуляла Алиса — низенькая, легкая, ушастая, с почти зажившими уже ранами на боках. Рита случайно нашла ее в июне за гаражами, покусанную другими собаками, и первые две недели она шарахалась от всего, что крупнее кошки. Да и от части кошек, если быть честной — тоже. Теперь она бежала по тропинке легкой рысью, хвост трубой, уши — как два смешных локатора. Обычно ушки у Алисы висят, сейчас же она напрягает все силы, чтобы поднять их. Рита смотрела на нее и думала, вот бы завтра все у Алисы сложилось. Вот бы именно ее забрали. Молодая, здоровая, к поводку приучена, детей не боится…

На подходе к задней калитке, ведущей напрямую к лесу, поджидала цветастая косынка и ее обладательница.

— Ритка, постой! — Баба Зина приблизилась со скоростью, необъяснимой для своего возраста, продемонстрировала пакет с побелевшими от частого использования, когда-то цветными ручками. И затараторила. Рита же покосилась на пакет, он был объемный, угловатый, походил на гирю. — Принимай! Кабачки пошли, все родственники уже отказываются, девать некуда. И огурцы вот, такие молоденькие. Из них малосольные получаются, мммм, пальчики оближешь, видела у тебя укроп с петрушкой растут, вот засоли с укропом в пакете на пару часов, поняла? И перцы, первые пошли. Ты не смотри на окрас, они сладкие, ароматные. Ах да, и яички, несушки мои совсем как оголтелые стали партии выдавать, к дождю, что ли… Ты пакет и коробку верни, ладно?

Пакет перекочевал в свободную от поводка руку. Поверх овощного изобилия лежал десяток яиц в магазинной коробке с ячейками. Рита не выдержала, заглянула. Яйца были крупные, коричневые, наверняка еще хранящие тепло.

— Баба Зина… — Настроение, и без того праздничное, взлетело, словно воздушный змей, прямо до отметки "неприлично хорошее". Потому что в капюшоне до сих пор лежали три белых гриба, которые Рита забывала вынуть и между каждым выгулом проверяла, а в пакете — кабачки и яйца. Вместе это складывалось в слова, от которых рот немедленно наполнился слюной. Яичница. С кабачками. Любимая Ритой еще с прошлого сезона "лишних кабачков" соседки. Только вот в этот раз прибавится и третий, грибной ингредиент, который, если уж быть честной, очень радовал тем, что по вкусу напоминал мясо. Праздничное меню сложилось само собой. — Вы не представляете, как вовремя. У меня грибы!

— Ишь ты! — баба Зина заглянула в капюшон с видом эксперта. — Белые! У поваленной березы нашла? Там место хорошее, я туда много лет хожу… Ладно, пользуйся, молодая, а вот мне наклоняться уже целое приключение. Да не из приятных. — Она прищурилась на Алису, вежливо сидевшую у ноги. — Завтра, стало быть, день ваш открытый?

— Да, в одиннадцать.

— Ну, дай бог, дай бог. Я пирогов напеку, занесу с утра. Людям с дороги оно способствует. Сытый человек — добрый человек. А добрый человек, глядишь, и кота возьмет. А то, если повезет, может и этого вашего рыжего шпингалета.

И косынка уплыла через свою заднюю калитку, продолжая что-то бубнить под нос. Оставив Риту с пакетом, грибами в капюшоне, вопросом — почему Батон вдруг стал шпингалетом, и твердым знанием, что стратегическое мышление на этой улице — не только у нее.