Книга Лекарка для Викинга, страница 191 – Маргарита Фуаро

Эйрик не смотрел на Кетиля.

Он смотрел на меня.

Не как на награду.

Не как на спасение.

Как на женщину, которую он только что сделал свободной и теперь действительно мог потерять.

И вот это было самым честным во всей сцене.

Гудрун вдруг вышла вперёд.

У неё в руке была связка ключей.

Не вся её хозяйская связка. Меньше. Два ключа на кожаном ремешке.

Один я знала.

Ключ от лечебной кладовой.

Второй — нет.

Она остановилась передо мной.

— Первый ты уже держала, — сказала она.

— Держала, но мне его могли забрать.

— Теперь не заберут без твоего слова.

Она положила ключи мне на ладонь.

Металл был холодный.

Тяжёлый.

Настоящий.

— Второй от малого сундука в кладовой. Там будут лежать твои ткани, травы, инструменты и то, что дом выделит для лечения. Не милостью. По счёту.

— Гудрун…

— Молчи. Я не закончила.

Я закрыла рот.

— Дом не даёт ключи чужим, — сказала она.

Вот теперь я почти сломалась.

Не от красивого признания Эйрика.

Не от песни.

От Гудрун, которая стояла передо мной с лицом суровой зимы и отдавала мне ключи так, будто вручала не металл, а место в мире.

— Если потеряешь, — добавила она, — я сдеру с тебя кожу.

Я рассмеялась.

Сквозь слёзы.

— Вот теперь верю, что всё по-настоящему.

Гудрун фыркнула.

— Умная девка.

Аста обняла меня сзади.

Неловко.

Быстро.

Будто боялась, что ей нельзя.

Я повернулась и обняла её сама.

Она застыла.

Потом вцепилась в меня так, что стало больно.

— Ты свободна, — прошептала она.

— Да.

Слово прозвучало странно.

Почти чужим языком.

— И ты тоже должна быть, — сказала я тихо.

Аста отстранилась.

Испугалась.

— Вара…

— Не сейчас. Но будет.

Гудрун услышала.

Конечно услышала.

Ничего не сказала.

Только посмотрела на Эйрика.

А Эйрик посмотрел на Асту.

И я увидела: он понял.

Свобода, если начинается с одной женщины, не всегда умеет остановиться.

Хакон кашлянул.

— Это уже новый торг?

— Нет, — сказала Ингрид. — Это новая правда.

Хакон посмотрел на дочь с долгим, тяжёлым выражением.

Кажется, ему предстояло привыкать не только к моему месту.

К её тоже.

Тинг закончился не громко.

Никто не крикнул победно. Никто не бросил оружие в воздух. Мёртвые всё ещё лежали рядом. Раненые ждали воды. Склад был наполовину сожжён. Хравн жив. Орм жив. Рагнар ушёл, но не исчез из мира. Асгейр лежал под серым плащом, и Эйрику ещё предстояло решить, как хоронить брата-предателя.

Свобода не починила всё.

Она просто открыла дверь.

Люди начали расходиться.

Кто-то проходил мимо меня и кивал.

Не все.

Некоторые смотрели с опаской. Кто-то с виной. Кто-то с недоверием, которое не вымывается одним утром.

Это было нормально.

Я тоже не доверяла им всем.

Но никто больше не кричал “ведьма”.

И это уже было много.

Эйрик подошёл, когда у Камня почти никого не осталось.

Он остановился на расстоянии.

— Вара.

Я сжала ключи в ладони.

— Ярл.

Он поморщился.

— Сегодня можно без этого?

— Сегодня мне можно всё.

Он кивнул.

— Да.

Мы оба молчали.

Между нами лежало слишком много: вода у бухты, Хальвдан, Рагнхильд, Лив, Асгейр, поцелуй, камни у двери, его молчание, моя попытка бежать, его “свободна”.

— Ты понимаешь, что сказал? — спросила я.

— Да.

— Если я уйду, ты не остановишь.

Его лицо стало твёрже.

Не холоднее.

Просто он удержал боль внутри.

— Не остановлю.

— Даже если будет опасно?

— Скажу, что опасно. Дам людей, если попросишь. Не прикажу остаться.