Книга Лекарка для Викинга, страница 183 – Маргарита Фуаро

У нижнего спуска нас встретил ветер.

И битва.

Фьорд был в тумане.

Из воды торчали чёрные камни, как зубы. У берега горели факелы. Люди Эйрика держали проход щитами — неровно, с провалами, но держали. Люди Хакона стояли правее. Не вместе с нашими, но уже и не отдельно. Это был не союз. Пока нет. Скорее общее понимание: если чужие выйдут на берег, спорить о браках будет некому.

Свейн сидел у камня, зажимая плечо. Кровь текла между пальцами, но он смотрел на воду и ругался так ровно, будто читал молитву.

— Живой? — спросила я.

— Назло всем, — ответил он.

— Хорошо. Продолжайте.

— Ты тоже.

У самой малой воды горел один факел.

Чужой корабль стоял дальше, в тумане. Второй пытался обойти скалы слева. Третий держался на глубине, как волк, который не лезет в капкан первым.

— Рагнар ждёт сигнала, — прохрипел Асгейр.

Эйрик повернулся.

— Какого?

Асгейр сглотнул.

— Три огня на западном камне. Один — у нижнего. Когда увидит, пойдёт через малую воду. Он думает, там открытый ход.

Свейн резко поднял голову.

— Там нет открытого хода при таком отливе.

Асгейр закрыл глаза.

— Знаю.

Эйрик подошёл ближе.

— Ты хотел завести его на камни?

— Нет. Я хотел провести. Если бы мальчик был у них, если бы дом дрогнул, если бы ты вышел к большой воде… Рагнар вошёл бы сзади. Быстро.

— А теперь?

Асгейр открыл глаза.

В них не было прежней улыбки.

Только боль. И что-то похожее на стыд, но я не была уверена, что у таких людей стыд живёт долго.

— Теперь можно дать тот же сигнал. Но поставить огни чуть выше. Он подумает, что я указываю ход. Пойдёт левее. Там под водой зуб Волка.

Свейн тихо сказал:

— Камень пробьёт днище.

— Если туман не ляжет? — спросил Эйрик.

— Ляжет. Он ждёт именно его.

— Почему ты говоришь это?

Асгейр посмотрел на Хальвданов деревянный нож, который торчал у меня за поясом.

Не знаю, как заметил.

— Потому что мальчик смотрел на меня так, как раньше смотрел ты. До того, как понял, что я всегда второй.

Эйрик молчал.

Асгейр закашлялся, и я сразу прижала руку к его повязке.

— Не геройствуйте кровью. У вас её мало.

— Я не герой, лекарка.

— Знаю. Поэтому говорю: не притворяйтесь в последний момент.

Он прикрыл глаза.

— Я хотел дом.

— Нет, — сказала я. — Вы хотели, чтобы дом наконец выбрал вас.

Он открыл глаза.

На миг в них снова стал прежний Асгейр: умный, красивый, больной своей обидой так давно, что уже принял её за правду.

— Разве это не одно?

— Нет.

Он отвернулся.

Эйрик смотрел на брата долго.

Потом сказал:

— Если врёшь, я сам брошу тебя в воду.

— Если вру, мне всё равно не дожить до берега.

— Вара?

Все посмотрели на меня.

Как будто я могла сказать, врёт человек или нет по пульсу.

Очень жаль, что такой функции в фельдшерском образовании не было.

Я смотрела на Асгейра.

На его рану. На пот на висках. На то, как он не просит облегчения. На то, как держит застёжку.

— Он может врать, — сказала я. — Но не про камень. Тело не так боится красивой лжи. Он боится, что мы не успеем.

Свейн хмыкнул.

— Я тоже боюсь. Значит, камень настоящий.

Эйрик кивнул.

— Огни.

Люди задвигались.

Коль и двое воинов побежали к западному камню с факелами. Сигрун, не отпуская верёвку Хравна, крикнула им, куда ставить смолу. Свейн с трудом поднялся и сам показал рукой:

— Не туда! Выше! Если поставишь ниже, сам поплывёшь к Рагнару объяснять!