Книга Лекарка для Викинга, страница 154 – Маргарита Фуаро

Потом снаружи ударил рог.

Все замерли.

Один долгий звук.

Потом второй.

Свейн.

— Они ближе, — сказала Ингрид.

— Да.

Мне сразу стало холодно.

Я вышла из навеса.

На берегу уже строились люди Эйрика. Щиты, копья, луки. В огне и тумане они казались не воинами, а тенями, которые сами решили, что имеют форму. Эйрик стоял впереди, рядом Бьёрн. Сколль бегал между людьми, рыча на море.

Хальвдана не было видно.

Хорошо.

Ребёнок должен быть в доме.

Наследник, конечно, будет ненавидеть это.

Но живой наследник может ненавидеть сколько угодно.

Гудрун подошла ко мне сзади.

— Ткани готовы?

— Почти. Вода греется. Ожоги обработаем в доме. Раненых — сюда. Мёртвых…

Я запнулась.

Гудрун договорила:

— Мёртвых позже.

Да.

Позже.

Как будто смерть можно поставить в очередь.

— Запасы? — спросила я.

Она посмотрела на склад.

— Плохо.

— Насколько?

— Если рыба цела и Хакон не уведёт свои корабли с зерном — доживём. Если уведёт — будем считать каждый рот.

Каждый рот.

Я подумала о Хельге. О Руне. Об Асте. О Хальвдане. О стариках у очага. О раненых, которым нужно будет есть, чтобы выжить.

Пожар оказался умнее меча.

Меч убивает одного.

Голод убивает всех, но медленно, чтобы успели испугаться.

— Гудрун, — сказала я. — Если начнутся раненые, мне нужна еда для них. Бульон, вода, слабая похлёбка. Не сразу, но потом.

— Я знаю.

— И ещё. Если люди начнут говорить, что больных и раненых нечем кормить…

— Я знаю.

Она смотрела на море.

— Дом принимает только тех, кто держит его стены, когда они падают.

Я повернулась к ней.

Эта фраза вошла тихо, но попала глубоко.

— Вы это к чему?

— К тому, что сегодня стены падают.

Она ушла раньше, чем я нашла ответ.

С моря донёсся первый крик.

Не наш.

Чужой.

Потом стук дерева о камень.

Корабли входили в нижнюю бухту под прикрытием тумана. Не все. Один точно. Может, два. Остальные держались дальше. Эйрик что-то крикнул, и лучники подняли луки.

Я видела плохо.

Туман, дым, огонь после пожара, ночь. Всё смешалось.

А потом первая стрела прилетела в щит у нижнего прохода.

Глухо.

Буднично.

Как будто кто-то постучал в дверь.

Следом полетели другие.

Люди закричали.

Щиты сомкнулись.

Сколль зарычал так, что у меня кожа на спине поднялась.

— Вара! — крикнула Аста из навеса.

Я побежала обратно.

Первого раненого принесли через несколько минут.

Молодой парень, стрела в бедре. Орал так, будто убивают не его ногу, а всю его родословную до седьмого колена.

— На лавку! — сказала я. — Не тянуть стрелу! Кто тянул? Кто, я спрашиваю?!

Двое мужчин виновато переглянулись.

— Она мешала идти…

— Отлично. В следующий раз оставьте человеку ногу дома, чтобы не мешала.

Ингрид быстро подала ткань.

Аста — воду.

Руна держала свет.

Я работала.

И мир сузился.

Кожа. Кровь. Древко. Наконечник. Давление. Боль. Голос. Не умереть. Следующий.

Второго принесли с рассечённым плечом.

Третьего — с пальцами, раздавленными щитом.

Четвёртый был не наш.

Чужой.

Рыжий, в кожаном нагруднике, с татуировкой у шеи. Его бросили у входа в навес, и один из наших воинов сказал:

— Этого не надо. Пусть дохнет.

Я подняла глаза.

— Он дышит?

— Это враг.

— Я спросила, дышит?

Воин сжал губы.

— Дышит.

— Тогда сюда.

— Вара…

— Если вы хотите, чтобы я выбирала, кого лечить по цвету бороды и политическим взглядам, найдите другую ведьму.