Книга Лекарка для Викинга, страница 151 – Маргарита Фуаро

Потому что голод делает любой союз дороже. И любую слабость — виднее.

Крик донёсся со стороны причала.

Один из мальчишек Свейна бежал вверх по склону, падая в снегу.

— Огни! — кричал он. — В море огни!

Свейн обернулся первым.

Потом Эйрик.

Потом все.

Я поднялась, хотя голова тут же закружилась. Аста схватила меня под локоть.

— Сиди.

— Отстань.

— Ты только что была в огне.

— И теперь хочу посмотреть на воду. Логично.

Мы поднялись на несколько шагов выше, туда, откуда был виден фьорд.

Ночь светлела от пожара позади нас.

А впереди море было чёрным.

И на нём горели точки.

Одна.

Вторая.

Третья.

Потом ещё.

Далеко, но не слишком.

Не звёзды.

Не рыбацкие огни.

Сигналы.

Свейн тихо сказал:

— Корабли.

Эйрик стоял рядом, весь в саже, с обожжённой рукой, лицом, на котором больше не осталось сомнений.

— Сколько? — спросил он.

— Слишком много для гостей, — ответил Свейн.

У меня перехватило дыхание.

Пожар был не просто уничтожением улик.

Не просто ударом по запасам.

Он был знаком.

Не богов.

Людей.

Тех, кто ждал в море.

Эйрик повернулся к Бьёрну.

— Поднять всех, кто может держать щит.

— А кто не может? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

На мои руки.

На сажу.

На кашель, который я пыталась скрыть.

— Те пойдут к тебе.

Я посмотрела на Волчий дом.

На сгоревший склад.

На Хельгу, которая спала внутри.

На Хальвдана, которого надо было найти и держать дальше от страха.

На людей, которые ещё недавно бросали камни в мою дверь, а теперь смотрели на море, где шла новая смерть.

И поняла самое ужасное.

Уйти стало почти невозможно.

Не потому что меня держали.

А потому что этот дом горел.

И я уже знала слишком много имён тех, кто внутри.

Огни в море не двигались.

И от этого было страшнее.

Если бы они метались, исчезали, приближались быстро — можно было бы списать на рыбацкие лодки, на пьяных дураков, на чужую ошибку в темноте.

Но они стояли ровно.

Один. Второй. Третий. Ещё два ниже, почти у линии воды.

Как глаза зверя, который уже выбрал, куда прыгнет.

Свейн смотрел на фьорд и молчал.

А когда старый моряк молчит у воды — лучше не задавать лишних вопросов. Всё равно ответ уже написан у него на лице.

— Сколько? — спросил Эйрик.

— Не меньше трёх кораблей, — сказал Свейн. — Может, больше. Туман держит низко. Огни прикрыты. Они знают берег.

— Рагнар? — спросил Бьёрн.

Свейн сплюнул в снег.

— Или тот, кто хочет, чтобы мы подумали о Рагнаре Чернобровом.

— Какая разница, если у них мечи? — хрипло сказала я.

Все посмотрели на меня.

Я стояла, завернувшись в мокрую, пахнущую дымом шкуру, кашляла, как старая печь, и пыталась не упасть лицом в снег. После склада горло саднило, глаза горели, рука начинала болеть от ожога. На месте нормальной кожи у запястья была красная полоса, и я очень надеялась, что пузырь не будет большим.

Мелочи.

Корабли идут, склад наполовину сгорел, Хравн под стражей, Орм жив, Асгейр улыбается слишком вовремя, а я переживаю за пузырь.

Профессиональное выгорание, северная версия.

Эйрик повернулся ко мне.

— Тебе нужно в дом.

— Мне нужно знать, сколько будет раненых.

— Потом.

— Нет. Потом они уже будут лежать.

Он сжал челюсть.

Я почти увидела, как в нём борются два человека: ярл, которому надо убрать меня с ветра и дыма, и мужчина, который наконец понял, что приказ сейчас всё испортит.