Книга Любимая женщина офицера, страница 59 – Ира Орлова

Я упрямо и обреченно качаю головой, глядя на него сквозь пелену подступающих слез.

— Нет.

Он замирает как вкопанный.

— Что значит, нет?

Если бы он только знал, сколько сил мне требуется, чтобы сделать это. Если бы он знал, что я убиваю себя вместе с ним.

— Разбитую чашу не склеить, Егор. Уходи. Ты слишком поздно пришёл, – тихо, как приговор, роняю я в пустоту.

Плечи его опускаются.

— Понял.

На самом деле он ничего не понял. Не мог понять, как можно любя, оттолкнуть. Но принял моё решение. Покорно, безмолвно, уважая мою боль.

И за эту его мужскую покорность я в эту секунду люблю его еще сильнее, еще отчаяннее. Проклятье… Какое же это проклятье. Продолжать так любить.

— Я остановился в гостинице «Луч», номер триста два. И буду ждать тебя там, Надя, буду ждать столько, сколько потребуется, хоть всю оставшуюся жизнь, пока ты сама не решишь прийти.

Я не отвечаю. Просто слов не находится. Горин смотрит на меня еще несколько долгих, невыносимых секунд, будто запоминает, впитывает каждую черточку моего лица. Потом молча разворачивается.

И уходит. Просто уходит прочь. Поступая как настоящий, сильный мужчина, отчего мне в груди становится только в сто крат больнее и невыносимее.

Я еще очень долго продолжаю стоять на одном и том же месте, не в силах пошевелиться. Мой взгляд мертвой хваткой прикован к его удаляющейся фигуре. Я провожаю его глазами до тех пор, пока он полностью не исчезает за дальним поворотом, растворяясь в сизых вечерних сумерках.

Только после этого я, словно во сне возвращаюсь в дом.

Бабушка сидит за кухонным столом и неторопливо пьет остывающий чай с абсолютно невинным лицом, словно всё это время её интересовали исключительно узоры на скатерти.

Вот только поджатые губы выдают её с головой. Подслушала. Конечно же, она всё подслушала, от самого первого, до самого последнего слова.

Но при этом она не говорит мне ни слова, не бросает укоризненных взглядов и не пытается лезть в душу со своими советами. За что я в эту секунду испытываю к ней безумную благодарность. Потому что любые расспросы сейчас просто добили бы меня.

Она всё так же молча поднимается, наливает из пузатого чайника свежую заварку, ставит передо мной горячую кружку и так же безмолвно садится обратно.

Я опускаюсь стул, достаю из кармана свой мобильный телефон и долго смотрю на него. Сердце колотится где-то у самого горла.

Наконец, повинуясь какому-то интуитивному порыву, я захожу в настройки приватности, открываю черный список и снимаю блокировку.

И в то же мгновение телефон в моих руках начинает буквально сходить с ума, оживая с каким-то пугающим, яростным неистовством.

Уведомления от оператора и из мессенджеров сыплются одно за другим непрерывным, безумным ливнем, заставляя аппарат вибрировать в моих ладонях без остановки.

Десятки, сотни, бесконечные вереницы текстовых сообщений и голосовых начинают лавиной заполнять память телефона.

Я смотрю на этот мигающий экран, на эту ожившую цифровую бездну, не веря собственным глазам.

Господи… Он действительно не врал.

Каждый божий день Егор писал мне.

Строчки сообщений бегут перед глазами сплошной лентой:

«Надя, ответь мне, пожалуйста, умоляю, не молчи».

«Я всё тебе объясню, только дай мне шанс».

«Пожалуйста, Надя, мне ничего без тебя не нужно».