Книга Книга Паучихи, страница 98 – Рика Иволка

— Слушать!.. и подчиняться!..

— Слушайся и подчиняйся! – прорычал дэв, снова завладевая ее губами.

Малврае возмущенно трепыхалась под тяжелым телом своего не-раба, пока он без остановки двигался в ней, туда-сюда, как резец по дереву, слой за слоем снимая с нее сопротивление. Ритуальные юноши безропотно лежали на ложе, как заколотые куропатки на кухонном столе, их мужские органы были заранее подготовлены к соитию и в должной мере умащены^[14]. Сейчас же Мэл чувствовала себя заколотой умащенной куропаткой, беспомощной перед чужой волей, как берег перед волной.

Волна увлажняет сухой песок, приносит на берег гальку, иногда – ценные ракушки, редко – зернышки золота. С каждым движением дэва Мэл чувствовала, как ее берег наполняется золотом. Это же Баладай испытала с Пастырем? Она пришла украсть его орхидеи, но прежде он украл ее удовольствие.

Алактир дышал сбивчиво и горячо. Жарко и тесно было в кольце его рук. Тело трется о тело, как в близкой рукопашной схватке, еще немного, и его кожа станет частью ее кожи, еще немного, и она перестанет ощущаться себя отдельно от него. Еще немного, и…

Волна накрыла прежде, чем Малврае успела это осознать. Она вскрикнула – точно вскрикнула, – но не услышала этого, как и бывает, когда оказываешься под волной. Алактир промычал Мэл в висок нечто неразборчивое, резко выскальзывая из ее тела. Что-то горячее выплеснулось ей на живот, и она подумала о россыпи согретого солнцем жемчуга.

Он уткнулся лбом в ее лоб, и они дышали вздохами друг друга, как два загнанных зверя.

Тело слабое и истомленное. Волны, родом из Плана Многих Удовольствий, проходили сквозь нее, качали на своих гребнях, рождая все новые и новые вспышки на внутренней стороне век. Когда Малврае смогла открыть глаза, она вдруг отчетливо поняла, что впервые провела ритуал правильно.

Дэв сел между ее ног, вытер низом рубашки пот со лба. Мэл проследила осоловелым взглядом за дорожкой золотых волос на его обнажившемся животе, как она утекает вниз, к его естеству, прячась из поля зрения за ее лобок.

— Никогда такого не чувствовала… – призналась Мэл, прежде чем успела обдумать слова.

— Правда? – Алактир удивленно улыбнулся. – Скучно тебе, наверное, было на этих ритуалах.

В одной рубашке, вспотевший и с этой глупой улыбкой он выглядел так нелепо и мило. Сложно представить, что мгновение назад этот вот дурачок…

— Есть не хочешь? Я бы сейчас не отказался от сочной куропатки.

В итоге они ушли в партер. Алактир сверху, придавливает противника телом, обхватив шею локтем в удушающем приеме. Противник дрыгается, свирепо пыхтит, но позиция для него уже крайне невыгодная. Наставник Алака по рукопашному бою сказал бы хуже – фатальная.

— Я же говорил, бой без оружия – это плохая идея. Я тебя сильнее.

Малврае царапала его локоть ногтями, пыталась лягнуть ногой в пах, но и здесь позиция играла не в ее пользу.

— Я… должна… уф-ф… учиться… справляться… хррр… и так…

Какая упертая.

Алактир чуть ослабил захват. Вот же глупо они будут смотреться, если он случайно задушит ее насмерть, а после умрет и сам.

Как будто внезапно скончались во время… кхм.

— Если тебе интересно мое мнение, то тебе лучше делать упор на хитрость. В ближнем бою против тяжеловеса у тебя почти нет шансов.