Книга Книга Паучихи, страница 138 – Рика Иволка

Когда «постель» была готова, Алак с вялого одобрительного кивка Малврае взял тело и уложил его в яму. В Священных землях принято сначала пропеть молитву, а уже потом закапывать, и Алактир терялся, стоя над телом. Нужно ли ему прочесть молитву Пастырю? Стоит ли предлагать Малврае прочесть молитву Богине после всего?..

— Баладай не придет за ней сюда… – вдруг сказала Мэл, вставая рядом с ним.

И славно, подумал Алак, сердито хмыкнув. Богиня уже явилась разок по зову Иллиам, надела бедную девушку, будто платье, и теперь она мертва. Не стоит звать беду снова, хотя едва ли она вообще откликнется.

— Она не отправится в План Многих Удовольствий… – помолчав, добавила Малврае.

И славно! Чуял он, чем разит из клоаки, ведущей в мир этой вечно голодной, похотливой паучихи. Джаваду там самое место, а вот Иллиам явно не заслужила такой «божьей милости».

Он едва не сказал все это вслух, но потом взглянул на Малврае и предпочел заткнуться. Печальная. Очень печальная. Нужно как-то подбодрить.

— Ну, раз так… Хочешь… я прочту молитву Пастырю? Не знаю, заберет ли он Иллиам к себе, но, если заберет… поверь, она окажется в месте куда более приятном, чем… кхм… в общем… Если хочешь, я прочту.

Альвийка взглянула на него взглядом собаки, избитой злыми дворовыми детьми. Она не сказала «да», не сказала «нет», и Алактир понял, что должен взять решение в свои руки. И начал читать:

— Пастырь мой, откликнись на зов дитя своего, в золоте колыбели твоей рождены мы, в золото и уйдем. Это не дочь твоя, но дочь земная, прими ее, прошу тебя. Пастырь мой…

Место по координатам Джавада они нашли спустя двое суток пути.

Это и правда был дом у реки, но явно очень старый и давно заброшенный. Когда Алак, велев Мэл остаться немного позади ради безопасности (кто знает, не ловушка ли это колдуна?), подошел ближе, то понял, что фундамент постройки куда старше, чем кажется. Сев на корточки, Алактир соскреб ножом наросший мох, обнажая запретные символы. На древнем камне были выдолблены знаки низших богов – Оленя, Рыси, Орлицы, Медведя и… Змея. Змей обвивал длинным хвостом весь божий квартет и выглядел и правда внушительно. Храм, понял Алак, поднимаясь. Раньше это был храм, потом его разрушили, как и все, что воспевало низших богов, и на его останках кто-то построил хижину. Нет, это не ловушка. Это место явно выбрала Кади.

— Можно идти, – кивнул он альвийке.

Внутри хижина была пуста. Ни кровати, ни стола, ни стульев. Пустой деревянный короб со скрипучим полом, сквозь щели которого виднелся землистый погреб. Разумно. В это место мог заглянуть кто угодно, нельзя было хранить здесь ценные вещи или любые другие следы и знаки того, что оно не заброшено. В потолке зиял проход на чердак, откуда можно было добраться до флюгера на крыше и вывесить «сигнал». Лестницы, однако, не было. Впрочем, Алаку то было и не нужно.

— Будь здесь, хорошо? – Он посмотрел на Мэл. – Я поднимусь наверх и сразу спущусь. Быстро.

— Угу.

Алактир вышел наружу, снял рубашку, вызвал крылья и в пару взмахов оказался на крыше, которая едва не проломилась под его весом. Крепко ухватившись за стальной штырь, служащий флюгером, Алак вытащил из-за пояса «сигнал» и привязал его к верхушке. По словам Джавада, сигналом могла послужить любая красная ткань. По счастью, в его логове яркого тряпья было на любой вкус.