Книга Книга Паучихи, страница 102 – Рика Иволка

Малврае зарычала, стискивая пальцами его горло. Как ни тужься, но столь крошечной ручкой, даже двумя крошечными ручками, мужскую глотку не обхватить и уж точно не задушить без сподручных средств.

— Я однажды убью тебя, – прошипела альвийка ему в лицо. – Я однажды тебя…

— Если освободишь, я покажу, как надо.

Сейчас она еще раз ему врежет, может, даже посильнее. Или раздавит коленом яйца, чего от нее только не ожидаешь. Но Малврае его удивила. Она прикоснулась к плащу, и тот исчез. Брошь захлопнулась и соскочила с него на траву, как пуговка с сорванной в пылу страсти рубашки.

— Показывай, – приказала она, обхватывая ладонью его член.

Алак положил руку поверх ее пальцев и задвигал ею так, как было нужно.

— Вверх и вниз, ничего сложного. Сжимай плотно, но не дави, будто мочалку.

А еще ты можешь использовать для этого свой злой ротик, но лучше оставим этот прием на следующий урок.

Он наблюдал за ее сосредоточенным лицом, за тем, как усердно она следует его инструкции, и едва удерживался от смеха.

Ну надо же, какая милая! Неужели она никогда не держала в руках члена? А вроде бы не девственница.

Алак откинулся назад, упираясь затылком в шершавый ствол, и закрыл глаза, наслаждаясь. Она ведь могла применить метку, и тогда он бы мигом кончил, не пришлось бы стараться самой. Но она не стала. Хотела сделать это сама? Не хотела злить его? И то, и то было приятным. Кажется, что-то меняется в этой злодейке, кажется, что-то…

Он разочарованно выдохнул, когда она убрала руку, и тут же застонал, распахивая глаза, когда ощутил погружение в горячее влажное лоно. Это было неожиданно, он только настроился на долгое удовольствие от неумелых ласк ее руки, как вдруг он уже пленник ее тела. В первый раз она показалась ему настолько узкой, что Алак поостерегся, как бы не случилось чего необратимого. Сейчас Малврае тоже казалась ему слишком хрупкой, слишком неосторожной для взятого ритма, но жаркие вздохи, которыми она обдавала его лицо, скользя вверх и вниз, сомкнутые веки в выражении какого-то мучительного удовольствия говорили, что ей хорошо, очень хорошо.

«Никогда такого не чувствовала», – сказала она тогда. Неужели это правда?

Малврае вдруг обняла его за шею и впилась очень горячим поцелуем в губы, задвигалась резвее, будто куда-то торопилась или не могла больше терпеть. Алак вспомнил, что дьявольский плащ больше не сковывает его руки, и стиснул ладонями ее маленький круглый зад.

Надо признать, скакать сверху ей давалось лучше, чем ласкать рукой.

После они лежали на траве, глядя, как солнце пробивается сквозь танцующие на ветру кроны. Малврае забавно морщилась и щурилась, когда лучи падали ей на лицо или слепили глаза, но не отворачивалась. Разомлела от удовольствия, как ленивая сытая кошка. Не хотелось беспокоить ее сейчас, но нужные слова сами себя не скажут.

Алак повернулся на бок, коснувшись кончиком сорванной травинки ее плеча.

— Тебя не беспокоят кошмары. Меня не беспокоит нога, спасибо припаркам Сатира. Скоро мы двинемся в путь. Ты все еще думаешь идти к колдуну?

Она приоткрыла один глаз и посмотрела на него подозрительно.

— Почему я должна была передумать?

Алактир пожал плечами.

— Мне показалось, тебе тут понравилось.

Малврае удивленно вскинула бровь.

— Предлагаешь остаться тут?