Книга Новенькая, страница 103 – Алёна Шахнина

Я слушаю и впитываю каждое его слово и понимаю, что все-таки он изменился. Стал другим. Лучше, сильнее и честнее. И ему идет это лицо. Настоящее лицо.

— Моему классу остался последний год учебы, и его мы потратим на создание комитета помощи детям в трудной ситуации. Прошу родителей поддержать морально и материально. Это не официально, участвовать может каждый желающий. Все деньги будут уходить семьям, которые нуждаются в этом. Надеюсь, что после нашего выпуска дело не остановится.

По залу несется согласие от учителей и родителей. Даня молчит и кивает им.

— И еще, — говорит он и находит мои глаза. — Лер, спасибо тебе. Прости, если я не оправдал твои ожидания.

Я вжимаюсь в спинку стула, пытаясь раствориться в нем, чтобы на меня не обращали внимания.

— Ты и твоя семья вытащили меня из ада. Ты изменила меня, — продолжает он и смотрит, не отрываясь на меня. — Я люблю тебя, Лер.

Вовка рядом хихикает, а я застываю на стуле и не могу пошевелиться. Только судорожно бегаю глазами по рядам, по взглядам, устремленным в мою сторону. Может, мне послышалось? Тогда почему они так смотрят?

Даня кладет микрофон, сбегает по ступенькам и идет в мою сторону. А я все еще не дышу и не двигаюсь. Он подходит и протягивает руку. Смотрит на меня с улыбкой и ждет.

— Кажется, тебе надо встать, — подсказывает Вовка и подталкивает меня.

Нерешительно я вкладываю ладонь в его руку, он помогает мне подняться и сразу притягивает к себе. Секунду смотрит на меня и целует. А я все еще не верю, что это происходит со мной, на глазах у всех.

Свист и аплодисменты, доносящиеся до моих ушей, сначала сковывают меня еще больше, а потом я расслабляюсь. Обнимаю Даню за шею и отвечаю на поцелуй.

Это было невероятно сложно для меня, но я это сделал. Сначала слова шли тяжело, но потом понял, что оно и к лучшему. Долой все маски, все игры. Я хочу быть только тем, кем меня сделала Лера. И я хочу быть с ней.

Я не знал, какая реакция будет у друзей, но уже на сцене понял, что плевать. Настоящие друзья никуда не денутся, а остальные пусть идут. Ими я и заполню пропасть между мной и Лерой.

Я рассказал свою правду, и с души свалился груз, который лежал на мне много лет. И почувствовал себя легче, свободнее. Жаль, не сделал этого раньше.

А еще я хотел, чтобы все знали о моих чувствах. Что я не стесняюсь ни их, ни Леры. Я готов крикнуть на весь мир о своей любви. О том, что так сильно волнует меня и делает лучше.

И вот я целую ее на глазах у всех. По коже бегут мурашки, ладони крепко прижимают Леру к себе и не хотят отпускать. Вокруг свистят, хлопают, словно мы в загсе, а не в школьном зале. Но я весь здесь — в этих губах, в этих чувствах. Ничего лучше я никогда не испытывал. Меня уносит на облаках куда-то высоко, где хорошо и спокойно.

Лера отрывается от меня, но руки не убирает. Ее теплые пальцы лежат на моей шее, и это невероятные ощущения. Она смотрит мне в глаза и улыбается.

— Зачем же при всех? — шепотом спрашивает она.

— Чтобы все знали, — говорю я.

К нам подходит Вовка и хлопает меня по плечу.

— Ну ты даешь, братан, и что не рассказывал, не пойму. Вот же балбес, — говорит он. — Вот я тебе все рассказываю.

— Ладно, Вовчик, больше ничего не скрываю от тебя, — говорю я и улыбаюсь.