Книга Новенькая, страница 102 – Алёна Шахнина

Плетемся в огромный актовый зал, где уже сидят родители и часть учителей. Нас запускают последними. Зачем мне это собрание, если я скоро уеду отсюда? Но классная очень просила никого не пропускать, и я иду только из уважения к ней.

Почти захожу в зал, но меня резко хватают за руку и оттаскивают в сторону. Толпа ворчит, возмущается, но меня выдергивают из нее. Я останавливаюсь и смотрю на Вовку. Рядом с ним стоит тот пацан, которого пугал Даня.

— Давай, — говорит Вовка пацану.

— Лер, прости меня, это я твой стул сломал, — говорит пацан. — Чтобы ты этим ящиком не занималась.

Я смотрю на него и первое, что приходит на ум — заставили.

— Думаешь, я поверю в это? — говорю я Вовке. — Отстань от пацана.

— Дура ты! — огрызается он. — Данька защитил тебя, поговорил с этим придурком, чтобы он больше не творил такое!

— И почему я должна верить? — спрашиваю я. — Запугали его.

— Нет, — говорит пацан. — Это правда. Меня еще ваша классная видела, когда я выходил. Можешь у нее спросить. Если она вспомнит. Ты сидишь на второй парте первого ряда.

— Все, вали отсюда, — говорит Вовка пацану, и тот убегает. — А тебе осталось только понять, во что ты хочешь верить: в свою правду или настоящую.

Я только смотрю на него. Даже если это так… разве это меняет все остальное? Качаю головой и ухожу в зал. Вовка идет за мной, и мы занимаем два свободных места.

Собрание начинается со скучных фактов о школе, о событиях. Я облокачиваюсь на руку и готова умереть со скуки. Вовка тоже ерзает рядом. Неужели это правда? Заступился, поговорил… Да, его боятся младшеклассники, и вполне возможно, что испуг был не от угроз, а от одного вида. Я же видела, как он разговаривал с агрессорами — и это помогло. Черт, как же сложно.

— А также сегодня мы поднимем еще одну очень важную тему, — говорит директор со сцены, и я поднимаю взгляд.

И сразу выпрямляюсь. На сцену выходит Даня и берет микрофон. Сердце замирает от его вида и ожидания того, что он скажет.

— Здравствуйте всем! — говорит он. — Меня здесь знают все. Знают, как сильного старшеклассника, задиру, легкого на подъем друга. Но почти никто из присутствующих не знает, что на самом деле я ребенок с несчастной судьбой. Я вырос в семье алкоголика, в среде нищеты и абьюза. И сейчас нахожусь в одном шаге от детдома.

Он замолкает, и я ожидаю гул, шепот в зале. Но все молчат. Только Вовка сидит с распахнутыми глазами.

— Никто даже не догадывался, что такое происходит в моей семье, потому что я хорошо прятал это всех. Стеснялся, боялся позора и осуждений. И это привело к тому, что уже и забыл, кто я настоящий, — продолжает Даня. — Мне нравилось быть сильным в школе, потому что дома я слабый.

Сердце бешено колотится в груди. Зачем он это делает? Он же так боялся рассказать правду даже друзьям, а теперь говорит всей школе.

— Благодаря одной неравнодушной семье моя жизнь начала меняться. Благодаря неравнодушным родителям моих одноклассников мне удается избежать приюта. И я понял, что просить и принимать помощь не стыдно. — Даня снова замолкает, откашливается и продолжает. — Я хочу сказать всем присутствующим: оглядитесь вокруг себя, вдруг среди ваших друзей, знакомых или одноклассников есть те, кто нуждается в помощи. Не оставляйте их, помогите им выжить в этом мире. Вы сделаете лучше и им, и себе. Не оставайтесь равнодушными к чужой беде. Если не можете помочь сами, расскажите учителям, родителям или отправьте письмо на нашу анонимную почту. Это уже помощь.