Книга Новенькая, страница 99 – Алёна Шахнина

— Лер, — говорю я. — Я…

— Я и так вижу, — перебивает меня, хватает пацана и уводит.

— Лер! — кричу я, но она не останавливается.

Мне остается только смотреть, как она спасает пацана, который в этом совершенно не нуждается, и как снова выстраивает стену между нами.

С самого утра голова забита мыслями о Дине, о словах Полины. Не знаю, прощу ли я ее, да и нужно ли ей это сейчас? Я остановила буллинг, показала, как пользоваться своей красотой. Больше я ничем ей помочь не могу. Может, и я нужна только из-за того, что рвусь помогать, даже когда меня не просят об этом.

В школе не становится лучше. Сначала я наблюдаю, как Даня веселится с друзьями, как шепчется с Полинкой. Он по-прежнему там, а я здесь. И не знаю, сможет ли это измениться.

Я понимаю, что он не обязан бросать друзей ради меня, и мы должны найти какое-то совместное решение, если хотим продолжения. Если он хочет этого. Решаю подойти к нему на перемене и предложить закончить проект. Позову к себе, поболтаем, может и разговор сам по себе начнется.

— Дань, нам надо проект доделать, — говорю я.

Он быстро смотрит себе за спину на Вовку.

— Лер, давай потом, ок? — говорит он. — Потом поговорим, хорошо?

И торопится уйти. Я могу только кивнуть. Не хочет общаться со мной в школе, избегает. Наверное, я правда лезу не туда. Наверное, ему просто больше не нужна помощь, и я, соответственно, тоже.

Отмахиваюсь от мысли, которая жжет хуже раскаленного железа. Ищу оправдания — торопится куда-то, есть свои дела. На следующей перемене сам подойдет.

Но он не подходит. Ни на одной перемене. А после уроков быстро убегает, не сказав ни слова.

Я спускаюсь по лестнице к выходу и смотрю в окно. Когда он появляется с каким-то пацаном и прижимает его к стене, у меня все рушится. Все надежды, вся вера, все, что оставалось светлым в моей раненой душе. Он не изменился. Он получил, что хотел, и вернулся в свой мир.

Какая же я дура…

Выбегаю на улицу, вижу испуганные глаза пацана и нависающего над ним Даню. Хватаю мальчишку и утаскиваю от главного школьного агрессора. Он кричит мне в спину, но мне это не нужно.

Отпускаю пацана у ворот и ухожу домой. Полностью раздавленная, с рухнувшими надеждами. Все это была игра, и я стала в ней пешкой. Он просто использовал меня, или боялся, что я расскажу о нем, поэтому подыгрывал.

Больше я никому никогда не поверю. Хватит.

Отклоняю вызов на телефоне и заношу Даню в черный список. К чему эти разговоры? Что он мне скажет? И я так все увидела, слова тут лишние.

Возвращаюсь домой, сажусь на кухне, и ко мне подходит мама. Садится напротив меня и сначала просто смотрит. Я жду, когда она начнет говорить.

— Лер, у меня новости, — говорит она.

— Мы переезжаем? — спрашиваю я. — Можно идти вещи собирать?

— Нет, — вздыхает мама. — Не совсем так. Отцу предложили постоянную работу. Это в другом городе, но тоже на юге. Мы хотим услышать твое мнение. Или мы сейчас остаемся здесь, примерно на год, или в ближайшее время уезжаем на постоянку. Если мы останемся, то неизвестно, когда еще выпадет такой шанс.

Я с неверием смотрю на маму. Постоянный дом? Приехать и больше не уезжать? Разве такое возможно?

Еще вчера я бы задумалась — хочу ли я уезжать от людей, которые стали дороги. Сегодня все по-другому.