Книга Новенькая, страница 106 – Алёна Шахнина

Дома чисто и вкусно пахнет едой. Мать встречает нас и усаживает за стол на кухне. Я еще не простил их, но лед тронулся, и тает еще больше вот в такие моменты — домашние, уютные. Мама, как истинная хозяйка, ставит перед нами тарелки с картошкой, хлеб и чай.

— Спасибо, теть Тань, — говорит Ромка.

— Отец где? — спрашиваю я.

— Он в комнате, — нерешительно отвечает мать. — Отдыхает.

Ложка застывает в моих руках. Внутри поднимается холодное предчувствие, и мне трудно с ним справиться. Смотрю перед собой на наш новый стол и понимаю, что подставить меня в самый важный день — абсолютно ожидаемо для моих родителей.

— Отдыхает или пьяный валяется? — подскакиваю я, бросая ложку. — В тот день, когда придет опека?!

Мать испуганно отшатывается от меня, от моего взгляда. Я отталкиваю стул, и он с грохотом валится позади меня. Гнев снова пытается одолеть меня. И если я прав, а скорее всего так и есть, я разобью ему морду. За то, что все старания, все надежды он перечеркнул своим недержанием. Оставался всего один день, всего один визит опеки.

Каждый день я ждал этого. Приходил домой со школы и заходил со страхом, что отец валяется пьяным. И вот тот самый день настал. Именно тогда, когда страх потерять все стал почти осязаемым.

Я резко открываю дверь в родительскую комнату и вижу, что отец сидит за столом, склонив голову. Уже не чувствуя себя от гнева, подхожу ближе и замахиваю руку, чтобы схватить его за шкирку, но в последний момент останавливаюсь. Отец поднимает голову и оборачивается на меня, а на столе перед ним лежит сканворд.

— Дань, ты пришел уже? — спрашивает он вполне буднично. — Не слышал, увлекся.

Я могу только смотреть на него. На его трезвые глаза, на гладко выбритое лицо.

— Подскажи, — говорит отец и отворачивается к столу, — всю голову сломал. Кто стремился в Антарктиду, но попал в Мадагаскар? Я в географии не силен.

— Пингвин, — раздается за моей спиной голос Ромки. — Из мультика.

— Точно, подходит! — восклицает отец и царапает ручкой слово на газете.

А я все еще стою за спиной отца и не могу сказать ни слова. Не знаю, научусь ли я когда-нибудь доверять родителям, перестану ли ждать от них подвоха. Но облегчение уже накрывает меня, и я расслабляю напряженные плечи, разжимаю сжатый кулак и медленно отступаю.

— Подожди, Дань, — останавливает меня отец.

Он встает со стула, берет пакет с пола и достает из него медальницу.

— У тебя медали в куче лежат, а это же такая гордость! — говорит отец и протягивает мне медальницу.

Я машинально беру ее и рассматриваю. Вырезана из коричневого дерева, с ровными круглыми отверстиями для медалей, а сверху футбольный мяч.

— Сам на работе сделал, — с гордостью говорит отец.

— Ничего себе, — подхватывает Ромка и забирает у меня медальницу. — А мне такую сделаете?

— Сделаю, — улыбается отец. — Ты тоже футболист?

— Ага, — говорит довольный Роман. — И медалей у меня не меньше, чем у него. Может, даже больше.

— Не ври, — фыркаю я и окончательно расслабляюсь.

— Вот матч реванш выиграю у тебя и точно будет больше, — говорит Роман и толкает меня в плечо.

От рухнувшего с души груза становится так хорошо, что я улыбаюсь.

— Нифига ты не победишь, — отвечаю я. — У меня же нога новая, забыл?

— А можно мы с мамой тоже придем на матч? — спрашивает отец и удивляет меня еще больше.