Книга Офицер строгого режима, страница 3 – Ольга Тимофеева

Вот же сволочь. Нашел куда ткнуть.

Когда женщина одна, то к кому обратиться? Все сама решаешь, а потом ещё прилетает за то, что это делаешь.

— Ладно, записывайте. Вот контакты, - протягивает мне визитку, - это мольберт ваш. Договаривайтесь, компенсируете ущерб, договаривайтесь, чтобы забрали заявление. Пока придержу его.

Я выдыхаю.

— Господи… Спасибо.

— Вы уже и там связи подключили?

Смешно.

— До свидания.

— Приглашаете на второе свидание со мной? Ну так сына попросите. Он организует.

Вот же…

Иди к черту.

Надеюсь, больше не встретимся.

Выхожу из кабинета. Киваю сыну на выход и сама иду следом.

— Мам, ну что… - догоняет меня. - Мам! Меня отпустили? Извини.

— Вот визитка, - всовываю ему в руку, - если не хочешь, чтобы на тебя повесили административку. Звони, договаривайся и зарисовывай свое художество. Сам.

Разворачиваюсь и иду по коридору в сторону выхода.

— Мам… ну ты чего…?

Ничего.

Мама очень зла.

Сына принципиально не беру. Еду домой одна. Он сам пусть добирается. А то наговорю всего. Потом жалеть буду.

Надо выдохнуть.

С трезвой головой подойти к этому разговору. Заезжаю в магазин.

Дома встречает Чайка.

— Ну что ты, моя девочка любимая… - беру на руки свою болонку. Она лижет мне щеку. - Милашка моя. Сейчас я ужин приготовлю и погуляем.

Есть не хочу, но вот та вся нарезка овощей, как медитация для меня. Успокаивает очень.

Через полчаса заканчиваю с салатом, переодеваюсь в спортивный костюм. Надеваю поводок на Чайку.

Денис как раз является домой.

— Мам… поговорим?

— Ты звонил?

Молчит.

Ясно…

— Я Чайку выгуливать. Поговорим, когда позвонишь.

Беру ключи и выхожу.

Обхожу дом. На ходу открываю телефон - проверить, не появилось ли уже что-нибудь про наш пленэр.

И тут на весь двор раздается громкий, раскатистый лай.

Чужая собака.

Моя трусиха с тихим писком срывается с места, оббегает меня и дергает поводок так резко, что я, путаясь в ремешке, оступаюсь и лечу вниз.

— Черт! - больно приземляюсь коленкой об асфальт.

Чайка кружит на поводке, пытается сбежать, но только сильнее запутывается в моих ногах.

— Да тише, дуреха, - ругаюсь на нее.

— Граф, тихо! - какой-то подозрительно знакомый голос одергивает пса. - Ударились? - на уровне глаз появляется широкая мужская ладонь.

Поднимаю медленно голову

Муромов?!

Вот, черт….

Что может быть хуже, чем жить в одном дворе с начальником полиции?

Муромов

— Люб, где опять намордник? - кричу из прихожей.

— В ванной посмотри, пап.

— Он туда по назначению попал или как обычно? - иду в ванную.

— Я лапы Графу мыла.

— А поводок в процедуре участвовал? - снимаю с крючка.

Висит рядом с моим полотенцем.

Медленно втягиваю воздух через нос. Задерживаю дыхание на секунду. Выпускаю.

Самое место.

— Мы ушли. Телефон не беру.

Если что-то срочное - перезвонят. Если не перезвонят - не срочное.

Надеваю намордник. Беру поводок.

Обхожу сегодня двор не по привычному кругу. А в другую сторону. Изучаю территорию.

Дети, мячи, самокаты, крики с балкона.

Суета.

Ещё и маленькие расстояния между домами.

Граф идет рядом.

Хоть кто-то в этом дворе держит строй.

Кончики ушей поднимает. Ведет носом.

Из-за машины на тонком поводке выскакивает белое недоразумение на коротких лапках.

Граф к ней.

Недоразумение взвизгивает и бросается назад.

Следом появляется барышня в светлом спортивном костюме и черной кепке на голове. В руках телефон.