Книга Разбитое небо, страница 75 – Кэтрин Коулc

— Ты смотришь на него совсем не как на друга.

В голове эхом отозвались слова Рэмси.

— Он сказал, что не создан для отношений.

Лицо Хэдли расплылось в широкой улыбке.

— Почему ты улыбаешься? Я только что сказала, что он не хочет быть со мной в этом смысле.

Она покачала головой.

— Шай, если мужчина говорит тебе, что не создан для отношений, значит, он очень даже хочет быть с тобой. Просто боится.

Мне трудно было представить Рэмси напуганным. Особенно мной.

— Не уверена.

— Будь смелее. Покажи ему, что он упускает. И кофточка с небольшим декольте точно не повредит…

Я поперхнулась водой, которую только что отпила.

— Ты с ума сошла?

Хэдли рассмеялась.

— Калдер бы сказал, что да. Но я еще и чертовски умная. Что ты потеряешь, если немного с ним пофлиртуешь? Если он не заинтересован, поймешь это и пойдешь дальше.

— Я могу потерять все. Он может попросить меня съехать и больше не позволить помогать на ранчо…

— Шай, Рэмси не похож на мудака. Не думаю, что он сделает что-то подобное. В худшем случае просто на какое-то время отдалится.

От одной мысли, что я лишусь той близости, которая сейчас была между нами с Рэмси, меня едва не разрывало на части. Мимолетных прикосновений его пальцев. Крепких объятий.

— Ты правда предпочитаешь никогда не узнать? — подтолкнула Хэдли.

— Я лучше буду довольствоваться этими маленькими частичками его, чем получу кого-то другого целиком.

В свете ламп глаза Хэдли заблестели.

— Что ж, может, ему просто нужен небольшой толчок в нужную сторону, чтобы отдать тебе всего себя.

— А помнишь, как Хейз засунул себе в нос драже M&M's? — сквозь смех спросила Хэдли, когда мы вышли из ресторана в прохладный ночной воздух.

Я не удержалась и фыркнула от смеха.

— Это еще ерунда по сравнению с тем, как Беккет сломал запястье, когда лез к окну Салли Креншоу.

Глаза Хэдли расширились.

— Я совсем про это забыла. Кажется, папа никогда еще так не злился ни на кого из нас.

— Но окончательный приговор вынесла мама. По-моему, она посадила его под домашний арест на месяц. Он даже Хэллоуин пропустил.

Хэдли покачала головой, но улыбка не сходила с ее лица.

— Было здорово. Как насчет сделать такие ужины нашей ежемесячной традицией?

Впервые, сколько себя помнила, мысль о заранее назначенных планах с кем-то не вызывала во мне ужаса. Я не паниковала, представляя, как буду скрывать от семьи свои чувства. Мне хотелось проводить такое время с сестрой.

— Мне бы понравилось.

— Мне тоже. — Она оглядела улицу. — Где ты припарковалась?

— За углом.

Хэдли нажала кнопку на брелоке своего внедорожника.

— Тебя подвезти?

— Думаю, один квартал я осилю.

— Хорошо. Напиши, какой день тебе подойдет в следующем месяце.

Я действовала инстинктивно. Быстро обняла сестру и отпустила раньше, чем она успела что-либо сказать.

— Напишу завтра.

Я пошла по тротуару, не дав себе времени увидеть потрясение в глазах Хэдли или дождаться ответа. За последние десять лет я обнимала ее всего один раз. Но теперь и это менялось. Когда я завернула за угол и направилась к машине, в груди жгло. Но это было хорошее жжение. Оно подталкивало меня жить по-настоящему.

Улица была темной, но лунный свет освещал дорогу впереди. На ходу я запрокинула голову, глядя на сияющие звезды в ясном ночном небе. Я улыбнулась им. Небо всегда было для меня маяком надежды. Но сегодня оно сияло ярче. И надежда была сильнее.