Книга Разбитое небо, страница 74 – Кэтрин Коулc

Я тяжело сглотнула и подняла взгляд на знакомое лицо.

— Привет, Кэмми.

Голос задрожал, и я ненавидела эту слабость.

Улыбка Кэмми не дрогнула.

— Хэдли сидит в кабинке в глубине зала. Я тебя провожу.

Я кивнула. Больше ни слова выдавить не смогла. Просто следующий шаг. Я пошла за Кэмми к столику, стараясь не замечать чужих взглядов.

Кэмми ловко лавировала между столами. Я смотрела только ей в спину, не позволяя себе разглядывать остальных.

— Вот и пришли. Принести тебе что-нибудь выпить, пока смотришь меню? — спросила Кэмми.

Я покачала головой и скользнула на сиденье.

Хэдли внимательно посмотрела на мое лицо, и в ее глазах появилась тревога. Как только Кэмми ушла, сестра наклонилась ко мне.

— Можем взять еду с собой и поехать ко мне.

Господи, она была лучшей. Я ее не заслуживала, но все равно была безмерно благодарна.

— Нет. Я… я хочу научиться лучше с этим справляться.

Хэдли вопросительно вскинула бровь.

— Быть нормальной, — пояснила я.

Она фыркнула.

— Да кому вообще сдалась эта нормальность?

Уголки моих губ дрогнули.

— Я бы не отказалась хоть раз поесть их картошку фри прямо из фритюрницы.

Я всегда брала еду с собой. Никогда не задерживалась в ресторанах. Да и вообще нигде в городе. Приходила, делала что нужно и как можно быстрее возвращалась в свое убежище.

Хэдли расплылась в улыбке.

— Она и правда обалденная.

— Как девочки? — спросила я, стараясь сосредоточиться на чем угодно, кроме ощущения, что мне тесно в собственной коже.

— Берди, как обычно, всех строит и доводит Калдера до седины. А Сейдж все так же помешана на полевых цветах и считает дни до того момента, когда снова сможет отправиться на их поиски.

Хэдли стала той матерью, которую девочки всегда заслуживали. И от мысли, что теперь у них есть такая мама, становилось тепло на душе.

— Уже теплеет. Не успеет оглянуться, как все начнет прорастать.

— Весна будет невероятно красивой.

Я кивнула и отпила воды.

— Ну, рассказывай. Как дела на новом месте?

Я обвела пальцем кружок по каплям конденсата на стакане. Понятия не имела, как ответить. Но мне хотелось объяснить сестре. Хотелось, чтобы она помогла разобраться в чувствах, с которыми я сама не справлялась.

— Там как дома.

Ледяно-голубые глаза Хэдли засияли.

— Не представляю ничего лучше.

— Я тоже.

Я принялась теребить обертку от трубочки, разрывая ее на крошечные кусочки.

— Но? — подтолкнула Хэдли.

Я продолжала смотреть на клочки бумаги, будто они могли подсказать нужные слова.

— Он мне нравится.

Слова прозвучали едва слышным шепотом.

Хэдли рассмеялась.

— Еще бы. Рэмси чертовски горяч. Весь такой мрачный, измученный жизнью. И он совершенно очевидно очень о тебе заботится.

Я резко вскинула голову.

— Очевидно?

Хэдли вздохнула.

— Этот мужчина пускает людей на свою землю только под угрозой пыток. А ради тебя чуть из кожи не выпрыгнул, лишь бы ты осталась.

— Он пустил Эйдана и Эллиотта.

— Двух детей, которым нужна была помощь.

К горлу подкатила тошнота.

— Мне тоже нужна была помощь. Он хороший человек.

— Шай.

Хэдли наклонилась, чтобы поймать мой взгляд.

— Я вижу, как он на тебя смотрит. Там нет жалости.

Живот свело. Всю жизнь я получала именно это: жалость и болезненное любопытство. Меня уже до чертиков от этого тошнило.

— Я хочу верить, что нет. Кажется, мы становимся друзьями. Просто…