Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 31 – Олег Шаповалов

Способность вьюна активно реагировать на изменения атмосферного давления давно подмечена аквариумистами. В устойчивую хорошую погоду вьюны спокойно лежат на дне или копаются в грунте, отыскивая корм. Но как только погода собирается «ломаться», чему обычно сопутствуют скачки атмосферного давления, рыбешки начинают проявлять признаки беспокойства: то и дело поднимаются к поверхности, с характерным звуком заглатывают воздух. Накануне грозы, бурана вьюны приходят в совершенное неистовство: мечутся между дном и поверхностью, пищат, словно целый перепуганный детсад. Если есть возможность продублировать фабричный настенный барометр таким вот «ихтиобарометром», советую это сделать. Не стоит только селить вьюнов в общем аквариуме. Рыбки эти мирные, другим обитателям комнатного водоема не досаждают, но грунт перекапывают с таким азартом, что вода бывает постоянно взмучена. Самих вьюнов подобная неухоженность жилища вполне устраивает. Кому что, а вьюну по сердцу стоячее болото, грязная канава или лужа. Они живут и там, где даже карась-терпеливец пасует перед трудностями.

Дело в том, что есть у вьюна секрет, которым кроме этой рыбешки обладают немногие представители нашей ихтиофауны: вьюну не грозит удушье. Кислород для дыхания он может добывать не только из воды с помощью жабр, но использует и атмосферный воздух. Способ весьма оригинален, и если не совсем приличен для джентльмена, то все же извинителен, когда речь идет о спасении жизни. Заглотив пузырек воздуха с поверхности, вьюн прогоняет его через кишечник, задний отдел которого густо пронизан кровеносными сосудами. Кровь насыщается кислородом, а отработанный воздух вьюн выпускает через анальное отверстие.

Выгода быть двоякодышащим огромна. Во-первых, можно обосноваться в водоемах, где не живут хищники, вплоть до пересыхающих луж. Во-вторых, когда в них совсем не останется воды — дать деру. Что вьюны и проделывают с удивительной ловкостью, пробираясь по протокам, ручейкам, а то и просто по грязи и сырой траве в соседние, более благополучные водоемы. Наконец, больше шансов пережить суровую зиму.

Зима — грустная пора в существовании водяного народца. Это для нас: «Мороз и солнце; день чудесный!». А для рыб — хуже некуда. В такие-то дни быстрее всего и нарастает ледяной панцирь на водоемах, как укупорка на банке, перекрывая доступ живительному кислороду. В заморных прудах и озерах вьюны отыскивают малейшую щель, любую трещинку во льду, чтобы пробиться к поверхности и малость перевести дух. Если в такой водоем впадает хотя бы крошечный ручеек, вьюны устремятся туда. Пересидят, переждут и спасутся.

Л. П. Сабанеев в своей книге «Рыбы России», вышедшей в 1875 году, описывает случай, когда вьюны, сбившись в огромную стаю, поднялись к поверхности, чтобы сообща не дать замерзнуть последнему окну чистой воды. Понятно, речь шла не об обогреве, поскольку миллион вьюнов так же холодны, как и один единственный. Скорее о ротации воды: стоячая замерзает гораздо быстрее. Инстинкт заставляет не только вьюна, но и любую другую рыбу плыть туда, где легче дышится.

Рыболовы не очень часто сталкиваются с вьюном, многие не видели его отродясь. Оно и понятно: мало кому придет в голову удить в болоте, в грязном пруду, где ни лягушка не квакнет, ни рыба не всплеснет. Вьюн ведет скрытный, затворнический образ жизни. Да и нет уже тех несметных, несчитанных стай, которые застал Сабанеев. Редко какой вьюн дорастает до 25 см и достигает толщины в большой палец мужской руки, обычно рыбешки мельче. Самая подходящая снасть для ловли — поплавочная удочка, оснащенная крючком не крупнее пятого номера и леской 0,15 мм. Наживка — мотыль, червь, опарыш. Вьюны отыскивают корм на дне, шаря по всем закоулкам своими чувствительными усиками, копаясь в иле. Поэтому и крючки с наживкой должны располагаться там же. Возможна и ловля зимой, со льда, но таких водоемов, где вьюн активно кормится в эту пору, не так уж много.