Книга Уха с расстегаями: Рыбные блюда из своего улова. Секреты удачной рыбалки, страница 33 – Олег Шаповалов

Обычные ерши и бирючки, хотя в одной реке зачастую водятся и те и другие, вместе мне никогда не попадались. Друг друга они на дух не переносят, хотя и родственники. Никогда не составляют смешанных стай. А вот повадки схожи. Для ловли бирючка не требуются какие-то особые снасти, они точно такие же, как при ужении простого ерша. Летом — проводочная удочка и донка, зимой — удочка, оснащенная кивком и мормышкой, зимняя поплавочная удочка. Наживка — опарыш, мотыль, все виды червей, личинка репейной моли, короед. С перекатов, быстрин к зиме бирючок перемещается в места с более спокойным течением, к обрывистым берегам, кручам, скатывается в ямы. Если вы «нащупали» стайку, сумели раззадорить аппетит бирючка (а он обычно отменный), будете с хорошим уловом. Клюет носарь резко, сгибая в дугу кивок зимней удочки, а поплавок чаще всего топит — так смелы и уверенны поклевки донского ерша.

«Образ жизни этой красивой и очень вкусной рыбки известен еще очень мало», — писал Л. П. Сабанеев. Но и сегодня нельзя сказать, что о донском ерше известно все. Он еще ждет своего исследователя.

На рыбалке порой такое услышишь!

— Чего не весел, Петрович?

— Да душманы одолели!

Душманы? Оказалось — новое прозвище ерша. Уж как только не величают его рыболовы: и шерхан, и квазимодо… Наделен ерш в фольклоре всеми мыслимыми отрицательными качествами.

«Ершишко-кропачишко, ершишко-пагубнишко склался на дровнишки со своим маленьким ребятишком; пошел он в Кам-реку, из Кам-реки в Трос-реку, из Трос-реки в Кубенское озеро, из Кубенского озера в Ростовское озеро и в этом озере выпросился остаться на одну ночку; от одной ночки — две ночки, от двух ночек — две недели, от двух недель — два месяца, от двух месяцев — два года, от двух годов жил тридцать лет. Стал он по всему озеру похаживать, мелкую и крупную рыбу под добало подкалывать…»

Такую вот сочинил народ про ерша сказочку. И жаден он, и пронырлив, и нахален, и ведет себя в водоеме непорядочно, можно сказать, по-свински, вдобавок ко всему еще и соплив — покрыт от рожденья густой слизью.

Рыбоводы считают ерша сорной рыбой. Уж если облюбовал он водоем, от такого соседства добра не жди: обожрет всех ближних, переведет их молодь, а то и вообще выживет из общей квартиры. К ершу, как ни к какой другой рыбе, подходит поговорка: «Не в коня корм». Уж так он старается набить брюхо, урвать у соседей из-под носа мотыля, а все нет ему счастья, все не нагуляет вес. Мелкота она и есть мелкота. Предельный вес этой рыбешки, ближайший родственник которой — окунь, 350―400 г. Но таких ершей редко кто видел из рыболовов, 100―150-граммового ерша уже величают «королевским». В уловах же чаще всего встречаются экземпляры 20―30-граммовые.

Размером с мизинец ерш уже производит на свет потомство. В апреле — начале мая ерши сбиваются в стаи от нескольких сотен до нескольких тысяч особей, разыскивают места с плотным, песчаным грунтом и здесь, в относительно прохладной воде, мечут икру. Одна самка способна отложить до 100 тысяч икринок. «Мы малы, зато нас много» — таков ершиный девиз. А вот с чужой икрой ерши не церемонятся, разыскивают и поедают ее в огромных количествах. Крупный ерш, вспомнив, что он как-никак все же из благородного окуневого семейства, пытается хищничать: может наброситься на малька, более мелкую, чем сам, рыбешку. Случается, зимой вытаскиваешь из-подо льда ерша, по всем правилам «оседлавшего» блесенку. А это уже привилегия хищных рыб. Основная же его пища — личинки насекомых, мелкие ракообразные. Здесь ерш серьезный и опасный конкурент ценным видам рыб.