Книга Контрольный выстрел, страница 190 – Ю Несбе

Смонтировать «Final Cut».

Странным было то, что Грип знал: Тим, каким бы отвратительным ни казался ему материал, сделает блестящую работу. Тим-человек захотел бы сжечь фильм, но Тим-монтажёр — и страх смерти — победят.

Грип поехал домой и долго всё обдумывал.

Близилось утро, когда он принял две таблетки Тима — специальную смесь бензодиазепинов и опиума — и выстрелил себе в грудь, туда, где, как он знал, находилась пластина. Он использовал один из трёх украденных револьверов — тот, в барабане которого были холостые патроны. Но хлопок оказался таким громким, а боль такой сильной, что на мгновение он был уверен: выстрелил боевым. Должно быть, на пару секунд потерял сознание, потому что следующее, что помнил, — Джеронимо стоял рядом и лаял.

Грип раздвинул края раны, чтобы крови было побольше, выпустил часть крови на диван, сделал на паркете следы волочения, а затем лёг в ванной. Там он попросту заснул под действием таблеток, уверенный, что тревогу поднимут, когда утром он не явится к назначенному времени на съёмочную площадку.

Проснулся он уже днём, а над ним стоял Харри Холе.

Грип, конечно, понимал, что подозрение падёт на Тима. Тем более если он сам не станет показывать на него пальцем, а сделает вид, будто защищает брата по отцу. Так и вышло: полиция быстро решила, что Киноубийца — Тим. А если они вопреки ожиданиям найдут его в «Пайнвуде», то, если сомнения ещё останутся, обнаружат там и один из украденных револьверов «Webley Mk VI».

— Как ты догадался? — спросил Грип. — Что это я.

Кристиан пожал плечами.

— Впервые эта мысль пришла мне после третьего убийства. Антон. «Зодиак». Я ведь единственный прочитал готовый тритмент, который ты написал для «Final Cut», так что да, мне бросилось в глаза, что убийства похожи на фильмы, которые тогда собирались включить в коллаж. «Подглядывающий». «Семь». И «Зодиак». Но всё это казалось настолько абсурдным, что я решил: совпадения. Пока не прочитал, что Тим выстрелил в тебя в твоей гостиной, а позже ты привёл полицию к «Пайнвуду», потому что думал, что Тим может быть там. Но…

Кристиан сделал паузу. Долгую.

Он всегда умел рассказывать истории, Кристиан. И женщин этим брал — что было, то было.

— …я совершенно случайно стоял у окна гостиной и видел, как в тот же вечер, когда Тим якобы должен был в тебя стрелять, вы вдвоём пошли к «Пайнвуду». А немного позже я увидел, как ты вернулся оттуда один. Тогда я сложил два и два.

Грип кивнул.

— Почему же ты не сказал полиции? И если понял, что я одного за другим убиваю всех, кто нас предал, разве не боялся, что убью и тебя?

Кристиан широко улыбнулся.

Улыбкой лучшего друга. Той самой, в которую Грип когда-то верил.

— Потому что они предали и меня, Кнут. Я должен был стать режиссёром, а не актёром, который прыгает по команде режиссёра. Посмотри на меня. Я превратился в продажного актёра, который делает всё, что велят всё более молодые режиссёры, ещё и кричащие: «And now with feeling».

Голос Кристиана задрожал.

— Я ненавижу их, Кнут. И ненавижу себя. Я больше не могу. «Final Cut» — не только дело твоей жизни. Я лучше умру, чем останусь за бортом режиссуры этого фильма. Понимаешь?

— Понимаю, — сказал Грип. — Возможно, лучше, чем ты думаешь.

— Значит, возьмёшь меня?

Грип кивнул.