Онлайн книга «Компас и клинок»
|
А пятая, протягивая руку, подплывает ближе. Ее голос снова раздается эхом у меня в голове. Но струится в этот раз гораздо мягче, ласковей. «Мира? Это ты… Мы тебя не узнали. Ты так сильно от нее отличаешься, но…» Я удивленно моргаю и рассматриваю, как она преобразилась. Глаза уже не пылают потусторонне-алым пламенем, а теплятся, точно угольки. Лицо принимает более человеческие черты; когти на пальцах пропадают. Она осторожно трогает меня за руку, и я вздрагиваю от нахлынувшей боли, которую так долго сдерживала. Интересно, можем ли мы общаться без слов? Смогу ли я говорить с помощью мысли, услышит ли она меня? «Ты была рядом, когда она умерла?!» – спрашиваю я про себя. С укором смотрю на нее, и сирена убирает руку. Она понимает. Каким-то образом здесь, под водой, она слышит, что я кричу у себя в голове. «Да, я тоже там была. Но мы не убивали твою мать. Разве мы могли так поступить с одной из нас?» Ее слова взрывной волной гремят в ушах. «Я пыталась спасти ее. Предупредить. Но…» Одна из нас. Я откидываюсь назад. «Мы не успели. А когда наконец добрались, она уже погибла… Мы бы никогда не причинили зла родной сестре». Клинок, который я сжимала в кулаке, выпадает. С каждым ее словом я все ближе подбираюсь к истине. За которой все это время гналась. Которая, как я давно подозревала, всегда жила внутри меня. А теперь – теперь я знаю. Перед самой смертью я нашла ответ на свой вопрос. «Мы бы никогда не причинили зла родной сестре». Сестре, значит… «За ней охотились, Мира. Как за всеми сиренами. Ради нашей крови. Нашей магии». Так вот оно что. Моя мама была сиреной. Я начинаю задыхаться, в горло заливается вода, отчего в глазах все меркнет, я захлебываюсь и отчаянно пытаюсь откашляться. Меня подхватывают руки, сильные и ловкие, и тянут вниз, все глубже и глубже, на самое дно подводного могильника. Я пытаюсь сопротивляться, но конечности не слушаются и обмякают. А голос сирены словно согревает, успокаивает меня. И тут мы всплываем на поверхность. Я жадно, судорожно втягиваю воздух, откашливаюсь, давлюсь морской водой. С трудом поднявшись на четвереньки, ощущаю под ладонями шершавый гранит. Но сирена все еще рядом, помогает мне прийти в себя. Мы всплыли в подводной пещере, посреди воздушного кармана, скрытого глубоко под водой. Я сажусь и смотрю на нее, а она на меня. По углам стоят зажженные керосиновые фонари, с какими ходят по ночам на палубе, и в их свете я вижу, что она сменила свой окрас. Кожа ее уже не серая, а почти что прозрачная, тончайшая, словно бумага, невиданного нежно-голубого цвета. Волосы серебряными лентами обрамляют лицо и струятся до самых локтей. Поблескивают, словно сотканные из лунного света. Я хмурюсь и осматриваюсь в пещере, куда она меня привела. Все стены увешаны полками. И на каждой полке, в каждой ложбинке, сваленные в кучу, будто спутанные нити самоцветов, лежат бесчисленные морские сокровища. Ожерелья из бусин обвивают рамы картин, оплетают перья с веерами и золоченые туфельки в пестрой сумятице. Есть тут и медальоны с портретами любимых, Агнес еще за такими охотится, но стеклышки местами раскрошились и потрескались, раздробив суровые лица. Я осторожно встаю и подхожу к полке, устроенной в кривобоком углу. С целой грудой выкрашенных в сине-белые узоры ваз, какие встретишь разве что в богатых домах, знакомых мне лишь понаслышке. А еще повсюду книги. Вразнобой наваленные кипы книг с надорванными страницами и в истлевших переплетах. |