Книга Компас и клинок, страница 106 – Рейчел Гринлоу

И пока я ухожу в свои мысли, размышляю, как спасти отца с Брином, и разглядываю карту, удерживая штурвал, тени вокруг начинают сгущаться. Я наскоро запихиваю карту обратно за пазуху, и тут из бездонного мрака ночи доносится знакомый голос:

— И снова здравствуй, Мира.

— ЛОРД ТРЕСИЛЬЕН, – ВЫРЫВАЕТСЯ У МЕНЯ.

Эхо его шагов раздается на палубе, как отдаленные раскаты грома. Он подходит ко мне и вглядывается в океан.

— Или лучше Элайджа?

Он улыбается и поворачивается ко мне.

— Может, и то и другое.

— Так, значит, ты правитель острова и в то же время преступник, тот самый Элайджа, чьи портреты дозорные развешивают по всему Порт-Тренну?

— Только по Порт-Тренну? – Он вскидывает брови; все в нем говорит о властной надменности, кроме озорного блеска в глазах. – Как унизительно. Придется потрудиться.

Я смеюсь.

— А еще благодаря тебе я здесь, а не в плену у Реншоу на корабле. Значит, мне следует быть признательной? Или ты тоже собираешься отправить меня в тяжелом бальном платье на мачту?

Он подходит ко мне со спины, тянется через меня к штурвалу. Накрывает мои руки своими ладонями. Сердце вздрагивает, в груди разгораются тлевшие угольки.

— Я никогда не поступлю с тобой, как Реншоу. Я планирую завоевать твое доверие, Мира. А не злоупотреблять им. Не возражаешь, если я помогу тебе за штурвалом?

Дыхание у меня пресекается, и я моргаю, глядя на ночное небо.

— Пожалуйста.

Он встает позади, изредка наваливаясь на меня, и кончиками пальцев нежно придавливает мои руки, направляя корабль в ночи. Мы вместе рассекаем бурные волны, и он объясняет каждую поправку в курсе корабля. Я чувствую, как жар вырывается из груди и мягко, нежно растекается по телу. Я опираюсь на Элайджу и, всего лишь на миг, поддаюсь влиянию момента. Мысленно представляю, как его руки отпускают штурвал. И опускаются все ниже, по линии талии к бедрам.

Но тут же вытягиваюсь в струнку, вновь от него отстраняясь, и разгоняю туман в голове. А он, как будто прочитал мои мысли и знает, где именно я представляла себе его руки, хитро посмеивается и шепчет мне на ухо:

— Знаешь, как бы оно тебя ни раздражало, бальное платье тебе очень даже к лицу…

Я мотаю головой и, выныривая у него из-под рук, отскакиваю на несколько метров. В обаянии ему не откажешь, но я знаю, как он опасен. А карта, за которой он охотится, все еще у меня, и только я могу ее прочесть. В свете луны его улыбка походит на хищный оскал. Я скрещиваю руки на груди и усилием воли подавляю пламя, которое он во мне распалил. Он опять меня дразнит, уже в который раз.

— Тебя все это веселит, как я посмотрю? Для тебя все на свете – лишь часть игры? Корабль, бойня, кровопролитие…

— Без этого не обойтись, – перебивает он, и его улыбка тает на глазах. – Надо же было вызволить команду из ее цепких лап. А еще мы заключили сделку, Мира. И я должен был сдержать свое слово.

Я уклончиво пожимаю плечами, пытаясь понять, что же он задумал. При каждой нашей встрече он открывается мне с разных сторон. На Энноре из тени вышел незнакомец, владеющий опасной магией, а за столом у Реншоу сидел уже высокомерный юный правитель, отлично чувствовавший себя среди головорезов. Может, он и помог мне сбежать, но не исключено, что я теперь в еще большей опасности.

— Мирриам рассказала, что ей приказали подобрать меня на Энноре и чем-нибудь занять, а самим узнать меня за это время поближе. Все это неслучайно; ты с самого начала планировал выяснить, что спрятано в могильнике сирен.