Книга Компас и клинок, страница 108 – Рейчел Гринлоу

— О чем думаешь, Мира? – спрашивает он низким, вкрадчивым голосом, и я явно различаю нотку нерешительности.

Словно он видит мой оценивающий взгляд и хочет оправдать ожидания.

Я растерянно моргаю, не сводя с него глаз, и замечаю еле уловимое эхо прежней лукавой улыбки, как будто призванной скрыть его настоящие мысли. Перебирая собственные мысли, я корю себя за то, что поддалась его обаянию, позволила себе решить, будто не так уж он опасен, как мне сперва показалось.

— Думаю, что ты мне так и не сказал, кто ты на самом деле, – говорю я, переводя дыхание. – Только обрывками. Что это твоя команда и что ты сказал им отвезти меня по указанным координатам. Что ты не чураешься кровопролития, особенно если речь о неприятельском судне. Что твоя магия ни на что не похожа, я о таком даже не слышала. Ты не из аптекарей. И не можешь быть ведьмой. Ты… я даже не уверена, что ты человек.

Он пристально смотрит на меня, но ничего не отвечает. Как будто пытается уловить, о чем я действительно думаю, и решить, что он сам готов мне раскрыть.

— А ты, Мира, ты – человек? – Он качает головой. – Похоже, ты на самом деле много чего обо мне уже знаешь. Но сразу хочу тебя успокоить: я не собираюсь отклоняться от взятого Мирриам курса. И доставлю тебя на Пенскало.

Нахмурившись, я перебираю его слова, гадаю, в чем тут подвох.

— На этот раз обойдемся без сделок? Без притязаний на то, что я добыла у сирен?

— Осталось ведь еще два дня? Если не сворачивать с курса, завтра на рассвете будем на месте. Время еще есть.

Я хватаюсь за перила и сжимаю деревянный поручень до боли в ладонях. Такое облегчение – узнать, что я успеваю, что прибуду на Пенскало до того, как отца и Брина не станет, – прямо дыхание перехватывает. Но, как я выяснила, бесплатно ничего не бывает. В мире, где властвуют море и бури, все держится на сделках и крови.

— Давай начистоту. Скажи конкретно, что тебе нужно.

— Ладно, – отвечает он и пристально смотрит на меня. – Обещай, что не отдашь карту капитану дозора. И не расскажешь, что она из себя представляет и где ты ее раздобыла. И уж точно не сдашься им в плен в обмен на свободу отца.

Я судорожно вздыхаю. Эта карта – мой главный козырь. Мой единственный козырь. Я обдумываю каждое его слово, словно бы ощупываю, как бечевку в рыбацкой сети. В поисках узелков, слабых мест. Проверяя на прорехи, где можно ее надорвать.

— Получается, я не могу занять место отца. Но не могу и передать кому-то карту или что-то о ней рассказать.

— Все верно.

Я закусываю губу и обдумываю условия новой сделки. С прошлого раза я уже поняла, во что мне может обойтись любая лазейка.

— Почему ты так настаиваешь, чтобы я не сдавалась им в плен? Почему это настолько важно?

— У меня есть веские причины.

— Потому что я неразрывно связана с картой? Значит, ты понял, что лишь я могу ее прочесть. Потому и не хочешь, чтобы тайны сирен оказались в чужих руках.

Он стискивает зубы, не сводя глаз с морской глади.

— Не без этого. Но есть и другие причины.

— Но…

— Если сдашься им на милость, на белый свет ты уже не выйдешь. Ты больше не увидишь ни родных, ни Розвира, никого и ничего, что дорого сердцу. – Он выпаливает это все надрывным голосом, который в самом конце пресекается. – Быть может, – продолжает он, – не одна ты здесь мечешься меж двух миров. Может, для меня большая редкость встретить кого-то вроде тебя. Может, я просто не хочу, чтобы ты принесла себя в жертву.