Книга Тень и прилив, страница 38 – Рейчел Гринлоу

Бриэлль озирается по сторонам, моргая от слабого света, видит обшарпанный деревянный верстак, пустой, если не считать рассыпанных порошков да пары книг, видит перламутровые мензурки, флаконы, трубки, полки от пола до потолка, уставленные банками, снабженными аккуратными этикетками, книгами в кожаных переплетах и странными предметами, найденными охотниками. Пока Лори праздно рассуждает о Показе, официальном колдовском экзамене, охотница подходит к полке и тянется к одной из таких вещиц – кристаллу размером с ее кулак, цвета пламени, теплому на ощупь. Она наткнулась на него, когда выполняла одно из своих заданий. Жители маленького шахтерского городка на Вальстре верили, что в этом камне живет дух огня.

Теперь Бриэлль охватывает кристалл пальцами и вроде бы чувствует биение пульса. Хотя, наверное, это ей только кажется. Мысли возвращаются от удручающего посещения Дальних островов к Лори, щебечущей о каком-то ответе, который дала на уроке Пеони и который вызвал у нее приступ смеха. Бриэлль улыбается. Лори – единственная ведьма в ковене, которую она действительно может назвать подругой. Единственная ведьма, на которую она могла положиться в ту ночь в северных дебрях Арнхема, в ночь, когда все ковены отправляют своих молодых показать себя, и если молодые не проявляют силу должным образом, их изгоняют или они гибнут, обреченные превратиться в блуждающих призраков. Клар – ночь, которую ждут и боятся все юные ведьмы, ночь, которая меняет для них все.

Бриэлль никогда не рассказывает Лори, куда отправляется с заданием, пока не вернется, иногда с новыми шрамами, иногда с подарками вроде кристалла. Вздохнув, она ставит камень обратно на полку. После того как они обе проявили себя тогда, в четырнадцать лет, их пути в ковене разошлись. Бриэлль совершенствовалась в качестве охотника, а Лори оттачивала мастерство заклинаний.

— Ты готова? – спрашивает Лори, прерывая размышления Бриэлль.

Они покидают мастерскую через единственный выход, гася по пути масляные лампы, и Лори запирает за ними дверь. Ключ она вешает на крючок рядом с косяком и произносит:

— Lavas.

Вена на ее запястье резко чернеет, потом снова бледнеет, возвращаясь к обычной синеве. Теперь железный ключ окутан пленкой заклятья и откроет дверь, только если его будет держать в руке ведьма ковена Септерн.

Они поднимаются по лестнице. Сапоги Бриэлль громко стучат по каменным ступеням. С каждым шагом ей делается чуть легче, и когда подруги добираются до первого этажа, охотница видит солнечный свет, струящийся в витражные окошки у входной двери. Этот этаж и еще два над ним отделаны полированным деревом и обставлены аккуратной мебелью, создающей ощущение безликой целесообразности. Гостей принимают в передних комнатах, а кухни, прачечная и тому подобное, все потроха дома, находятся в задней части здания. Комнаты Лори и Бриэлль, а также остальных ведьм и охотников, – на верхнем этаже, тремя пролетами выше, и если пренебрегать потребностями желудка, при подъеме туда частенько перехватывает дыхание и кружится голова.

— Мне нужно переодеться. – Лори теребит подол черного платья, измятого и перепачканного ингредиентами для заклятий.

— Тебе нужно поесть, – отвечает Бриэлль, хмуро отмечая землистый цвет лица подруги и ее малость остекленевшие глаза. – Когда ты ела в последний раз? А спала?