Книга Эксклюзив, страница 27 – Наталья Юнина

Я видела труп, закопала его, стала свидетельницей убийства, но почему-то не испытывала такого страха как сейчас. Особенно, когда в зеркале ловлю взгляды этого урода спереди.

— Тачка брошена в двадцати километрах отсюда, – неожиданно произносит он.

— Ну хоть одна хорошая новость. Я пересяду и поеду в больничку вместе с Елизаветой, вы на поиски рыжей. И давай, Валер, пока без мокрухи. Девчонка нужна мне живой, – пока без мокрухи?! Вот тебе и хороший бандит.

Я испытываю самое настоящее облегчение, когда пересаживаюсь с ясно зрячим в угнанный Люсей автомобиль. Каким бы плохим ни был не Достоевский, с ним почему-то комфортно.

* * *

— На выход, Элизабет.

— А можно я одна, без вас пойду? Я не сбегу, клянусь.

— Ты только что пальцы скрестила, Е. Банько, – да как он все подмечает?!

— Блин, – чуть ли не топаю ногой от разочарования. – Ну мне будет сложно объяснить кто вы. Не ходите со мной, пожалуйста.

— На ходу придумаешь что-нибудь. С твоими-то способностями.

— Ладно. Но можете сделать лицо попроще? Вы, как бы это сказать... страшный. Не в смысле не красивый, а выглядите устрашающе. Вот это хотя бы разгладьте, – тяну руку к его лбу и надавливаю пальцами на морщину. – Вам тридцать три, а выглядите на все... тридцать четыре. И можете вот так вот не смотреть. Глаза у вас, как бы, короче, не мешало бы…

— Выколоть?

— Господь с вами, с глазами вам лучше. Они очень даже красивые. Просто не смотрите на людей с таким прищуром. Улыбайтесь.

— Меня раздражает твоё выканье. Заканчивай.

— Простите, но я не могу тыкать малознакомым взрослым мужчинам. Ладно, опустим эту тему. Раз не можете быть нормальным, давайте так: сейчас я главная, поэтому вы просто молчите.

На удивление, не Достоевский мне не возражает, молча идёт со мной к профессору, который, увы, оказывается на больничном. Зато тут как тут его заместитель Алексей, мой некогда преподаватель по терапии, не только положивший на меня глаз, но и являющийся моим соседом. На Фёдора он смотрит максимально подозрительно и всем своим видом показывает, что не желает видеть его рядом.

— Можно мы вместе пройдём в кабинет? Я не могу его оставить одного, – указываю взглядом на Фёдора.

— Это кто вообще?

— Это мой... немой больной дядя Федя из Лобка. У него умер опекун и вот я забрала его к себе до тех пор, пока не найдём нового. Он недееспособный, – без заминки выдаю я, смотря на озадаченное лицо на данный момент молчаливого не Достоевского.

— Из Лобка?

— Ну да, Лобок. Маленькая деревня в Псковской области. Так можно с ним зайти?

— Он не может побыть один? Что с ним? Синдром Дауна?

— Какой же он даун? – возмущённо произношу я, смотря на не менее возмущенного Фёдора. – Просто... имбецил. Его нельзя оставлять одного, мало ли чего. Так мы пройдём?

— Ну проходите.

— Садись, Феденька. Не буянь, – словно реально умалишенного Фёдора усаживаю на стул, и сама сажусь рядом. Судя по говорящему взгляду ясно зрячего, жить мне осталось недолго.

Описываю внешность и особенности разыскиваемого нами мужчины и протягиваю рисунок Алексею, на что он многозначительно улыбается.

— Лизунь, а ты с чего решила, что он почечный больной? Почему не печеночный?

— Ну мне так показалось, да и асцита у него не было. Так ты не узнаешь его?

— Допустим, узнаю. И что мне с этого будет? – как минимум, плевок в радостную морду.